Два года назад, 5 сентября, был подписан минский протокол по урегулированию ситуации на Донбассе. Подписи поставили участники Трехсторонней контактной группы — представитель ОБСЕ Хайди Тальявини, второй президент Украины Леонид Кучма и экс-посол России в Украине Михаил Зурабов, со стороны самопровозглашенных ДНР и ЛНР документ подписали Александр Захарченко и Игорь Плотницкий.

Результаты прошедших двух лет в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировал политолог, директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник.

Насколько минский формат оправдал возложенные на него ожидания?

— Я думаю, что главную тактическую задачу этот формат выполнил и цель была достигнута, полномасштабная война была остановлена. Все же на момент подписания первых минских соглашений, то, что мы называем протоколом 5 сентября 2014 года, шла полномасштабная война, случилась трагедия под Иловайском, шли бои под Мариуполем, был потерян Новоазовск и целый юг Донецкой области. Была критическая ситуация на фронте, были огромные жертвы, и поэтому этот документ позволил остановить полномасштабную войну. С этой точки зрения он был, безусловно, полезен, он сохранил жизни, он сохранил ресурсы. С другой точки зрения мы бы хотели, чтобы он был в полной мере более реализован, чтобы были выполнены его политические части. Вот здесь некие проблемы, разные трактовки сторон, что привело к замораживанию политической части этого протокола, к восстановлению боевых действий в Дебальцево, в аэропорту и заключению вторых Минских соглашений, в формате которых мы сегодня и живем.

Мы видим 11 пунктов, как минимум.

— Я понимаю, но если сравнивать Минских соглашения, то, как ни парадоксально, первые Минские соглашения более выполнены, потому что после заключения первых Минских соглашений был принят соответствующий закон в парламенте об особенностях местного самоуправления отдельных районов Донецких и Луганских областей. Там, в этом законе была закреплена и амнистия, и особый статус этих территорий, и своя милиция, и контроль правоохранительных органов. Единственное, что этот закон после Дебальцевских событий был остановлен в действии до момента проведения выборов. Этот закон, действующий, есть в нашем правовом поле. Это было, безусловно, достижением, не хватило воли со всех сторон, чтобы этот закон был реализован. Вторые же Минские соглашения — вообще ничего не согласовано из них. Поэтому первые Минские соглашения, которым сегодня два года, они были даже более успешны.

Чего дальше ждать от Минских соглашений?

— Конечно, всем нам бы хотелось быстрого и эффективного разрешения конфликта, с одной стороны. С другой стороны, вторые Минские соглашения были утверждены резолюцией Совета безопасности ООН. Другого такого документа по Украине нет и вряд ли в ближайшее время будет, учитывая то противостояние, которое существует между Россией и Западом. Я думаю, минский формат, и нормандский формат, который обеспечивает реализацию Минских соглашений, несовершенен, он обрезан, потому что за столом переговоров не хватает всех участников конфликта, всех участников сторон. Как минимум, за этим столом должны быть и США, и Польша, и Беларусь, и Казахстан, и Турция. Вот тогда бы, возможно, решения были бы более сбалансированы. Пока что этот формат и эти отношения обеспечивают нам такой горячий мир и холодную войну в то же время, но не обеспечивают политической реинтеграции.

Ранее эксперт по международным вопросам Сергей Слободчук в эфире «ГС» заявил, что наиболее выгодный вариант для ведущих внешних игроков — это договариваться напрямую, поскольку «минские форматы» показали, что они слабо действуют и нужны были, скорее, для отвода глаз.

По мнению директора Института информационного общества Ярослава Павловского, минские договоренности уже сыграли свою роль сдерживающего фактора, а «нормандский формат» не может заменить минский.

Читайте также:

Заявления о возможном военном положении не делают чести Порошенко – эксперт