В китайском городе Ханчжоу 4 сентября пройдет саммит группы стран G20. Среди основных тем - террористические атаки в Европе, предстоящие президентские выборы в США и кровавые конфликты в Сирии и Ираке.

О том, будет ли обсуждаться на саммите конфликт в Украине и в целом стоит ли ожидать кардинальных решений, в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировал директор Международного института демократий Сергей Таран.

Есть множество спорных вопросов, в частности конфликты в Сирии, Ираке, Украине, но, похоже, Китай решил сконцентрироваться на экономических аспектах действующей международной политики и именно этому будет посвящен саммит. Удастся ли удержаться в экономических рамках?

- Китай всегда традиционно придерживается политики невмешательства и пытается дистанцироваться от острых политических проблем в мире. И через этот нейтралитет, соответственно, усилить свой статус. Поэтому если бы действительно Китай мог выбирать повестку дня, то он бы выбирал прежде всего вопросы, связанные с экономикой, не поднимая те острые вопросы, где надо выбирать какую-то четкую позицию. Но нужно сказать, что саммит G20, это не только решение Китая, что там будет обсуждаться. Хотя, конечно, избежать сейчас обсуждение острых вопросов невозможно, потому что все те страны, которые относятся к G20, очень хотели бы обсудить и вопросы борьбы с терроризмом, и вопросы безопасности, в том числе русский вопрос, потому что Россия сейчас ассоциируется с нарушением этих принципов международной безопасности. Поэтому, конечно, обсуждать будут все, безусловно, коснутся и украинского вопроса.

Одна из таких встреч, которая ожидается, это встреча президента США Барака Обамы и президента РФ Владимира Путина. Украина стоит чего-то ожидать?

- Стоит ожидать того, что если встреча Путина и Обамы состоится, то будут обсуждаться многие вопросы, и также могут обсудить вопрос Украины. Но очень важно: просто будут обсуждаться вопросы. Решение не будут приниматься и не могут приниматься без участия Украины. И даже в минском формате, где Украина участвует, в нормандском формате, мы видим что без Украины не решаются вопросы, все равно окончательное решение за Украиной, за нами. И если бы не было так, то в эти дни происходили бы выборы на оккупированных территориях по российскому сценарию, а они не происходят, потому что Украина не идет на российский сценарий. То же можно говорить и о каких-либо переговорах и смыслах, которые будут на саммите G20. То есть там могут обсуждать вопрос Украины, но это не значит, что будут приниматься решения.

После встреч, которые ожидаются, в частности встречи Меркель-Путин, Олланд-Путин, стоит ли ожидать, что и Порошенко встретится с Меркель и Олландом?

- Возможно, но это так или иначе уже встречи, которые будут иметь возможные решения. Без Украины решения не будет, но я также думаю, что сейчас, этой осенью, мы ожидаем очень серьезную геополитическую битву, один из туров которой произойдет именно на саммите G-20, но суть этой битвы будет в том, что Россия будет пытаться создать такой формат обсуждения украинского вопроса, чтобы Украина не принимала там участие. Поэтому и есть эти попытки поговорить об Украине без Украины, которые должны были бы за собой иметь какие-то конкретные решения. И это пытается создать РФ. Поэтому она и говорит об отказе от нормандского формата, поэтому она пытается подчеркнуть, что Россия и Украина сейчас вообще не контактируют после так называемой террористической атаки украинцев в Крыму, как это по сценарию России якобы произошло этим летом.

Украины говорит о том, что без Украины нет смысла ничего обсуждать, потому что решений не будет. И мы сейчас, собственно говоря, даем четкий сигнал и Западу, и России, что надо возвращаться к минскому формату, и Запад нас в этом поддерживает. Но цена этой битвы будет очень высока, так как осенью Россия хочет снять с себя санкции, нужны какие-то решения и без Украины, по их мнению, можно будет их принять гораздо легче, потому что Запад будет более сговорчивым.

О цене этих возможных договоренностей. Сейчас мы видим на Донбассе режим тишины, которого придерживаются обе стороны. Не ожидаете ли вы, что учитывая внутриполитическую ситуацию во Франции и Германии, Меркель и Олланд могут определенным образом поддаться на давление со стороны РФ и усилить давление на Украину? То есть чтобы Украина внедряла политические аспекты минских договоренностей.

- Относительно тех причин, почему у России есть уверенность, что удастся надавить на Запад, я бы еще добавил еще выборы в США. Стране будет не до того, что происходит в мире, и это удобное окно возможностей. Чтобы надавить и через Запад заставить Украину выполнять российский сценарий по политическому урегулированию конфликта. Такая опасность есть, но я думаю, что это не будет возможным, так как очень плохо представляю политика или политическую партию в Украине, которая бы вышла с таким предложением. Если бы это произошло, то эта политическая партия лишена будущего. Я уже не говорю о том, что такой сценарий не реалистично осуществить. Поэтому, я думаю, режим тишины, который существует на Востоке, это иллюзия, потому что российский сценарий в Украине невозможно реализовать. Поэтому мы просто должны относиться к этому дипломатическому процессу с пониманием того, что это не наша цель, это не способ решения конфликта. Способ разрешения конфликта - это усиление армии, наших возможностей вести войну. Когда мы сможем сделать армию такой сильной, что она сможет серьезно держать оборону и вернуть территории, тогда и будет мир. Раньше мира, по крайней мере, как результата дипломатических договоренностей, вряд ли удастся достичь, и это просто нужно понимать.

Напомним, что ранее директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский в эфире радиостанции заявил: европейские партнеры уже поняли, что украинский парламент неспособен внести изменения в Конституцию, необходимые для продвижения в «минском процессе». Политолог отметил, что если депутаты не поддержат и компромиссный закон о выборах на Донбассе, то у Запада не останется иного выхода, как перейти на язык ультиматумов.

Читайте также:

Санкции против РФ не продлят в автоматическом режиме ― Орбан