В 1998 году был принят акт о предоставлении Шотландии большей независимости, в том числе предусматривающей восстановление отдельного парламента в столице страны Эдинбурге. Шотландская национальная партия, имеющая в этом парламенте большинство, ведет кампанию за отделение Шотландии. Вопрос будет решен на референдуме, который назначен на 18 сентября 2014 года.

При этом совместное использование фунта стерлингов независимой Шотландией и остальной частью Соединенного Королевства является очевидным решением, поддержанным налоговой комиссией, считает министр финансов Шотландии Джон Суини. Кроме того, по его мнению, зона фунта выгодна с экономической точки зрения для остальной части Великобритании так же, как и для Шотландии.

Лондон, как выясняется, с такой постановкой вопроса не согласен. Министр финансов Великобритании Джордж Осборн предупредил, что создание официального валютного союза между Шотландией и остальной частью Великобритании едва ли станет успешным без политического союза и может привести к «принципиальной асимметрии в степени подверженности налоговым и финансовым рискам».

Кроме валютного союза, названного неприемлемым, Минфин Великобритании указал на три возможных сценария. Во-первых, Шотландия может продолжить пользоваться фунтом стерлингов без официального соглашения, что не оставит правительству в Эдинбурге возможностей оказывать влияние на денежно-кредитную политику. Во-вторых, Шотландию, как члена ЕС, могут обязать ввести на своей территории евро, если у неё не получится договориться об обратном. И, в-третьих, может быть создана новая валюта, что чревато повышением операционных издержек, волатильности курса новой валюты и ее оттока из страны, так как многие сделают выбор в пользу более крупных и устойчивых мировых валют.

В общем, все эти варианты можно назвать приемлемыми только с большой натяжкой. Говорит аналитик компании «Альпари» Дарья Желаннова:

«Шотландия – это небольшая часть UK. И она не столь сильна. Несмотря на то, что она заявляет об обратном и демонстрирует уверенность, что будет чувствовать себя лучше одна, а не в составе королевства. Здесь ситуация очевидна. Рассчитывать ей как суверенной стране на самом деле не на что. Что касается валюты, здесь вопрос крайне сложный, поскольку иметь валюту – фунт – и не иметь возможности влиять на монетарную политику весьма странно. И, наверное, не очень дальновидно. В еврозону идти тоже не имеет смысла. Поскольку мы все видим, какой кризис там происходит».

Однако сторонники независимости Шотландии демонстрируют оптимизм. Они полагают, что с обретением суверенитета страна автоматически попадёт в Евросоюз, получит свою валюту и сможет использовать нефтяные запасы Северного моря для повышения жизненного уровня населения. Кроме того, шотландские националисты намерены сохранить британскую монархию. Говорит представитель Шотландской торговой палаты Эйми Далримпл:

«Две трети всего экспорта Шотландии, то есть почти 45 миллиардов фунтов, поступают Великобритании. Это очень большая часть бизнеса, поэтому сохранить фунт как валюту - по сути дела, сохранить единый рынок. Шотландия также пытается развивать бизнес с другими странами, в первую очередь, Европейского союза. Некоторые считают, что новая валюта поможет развить такой бизнес. У разных предприятий Шотландии разные интересы, но в целом большинство из них предпочли бы сохранить фунт.

В настоящий момент в Великобритании единая экономика и это выгодно для Шотландии и остальных частей страны. Торговля проходит в разных направлениях, но об этом сейчас мало думают, поскольку торговлю между, скажем, Шотландией и Англией не рассматривают как экспорт. В случае независимости Шотландии удобно было бы сохранить единый рынок с Великобританией.

Однако Шотландия так же пытается усилить свои позиции на международном рынке, так что не мешало бы рассмотреть и вариант изменения валюты и вытекающие из этого выгоды, тем более что многие международные компании в Шотландии привыкли работать с разными валютами. Шотландский бизнес в конечном счете адаптируется к новой ситуации, какой бы она ни была. И все же было бы легче для всех, если бы фунт остался».

Несмотря на то что шотландская политическая элита настроена на обособление, многие её представители политики высказываются за британский фунт, хотя бы на первых порах. Говорит независимый член шотландского парламента Марго МакДональд:

«Если Шотландия получит независимость, надо будет сохранить фунт в течение начального переходного периода. Поскольку фунт, который мы используем, британская валюта, а Лондон не очень счастлив по поводу нашего «развода», то, я думаю, нам придется договариваться. Но в перспективе нам, конечно, потребуется собственный фунт, собственная валюта. Я не думаю, что будут какие-то особенные трудности. У всех когда-то была новая валюта. У нас есть нефть, газ, много образованного населения, вот наши авуары. Так что мы справимся. У нас нет альтернативы. Мы знаем, что нас ждут по крайней мере 20 лет депрессии. Надо прекратить весь этот шум мирно, раз и навсегда».

Шотландец, по мнению многих экспертов, прав в одном – трудности независимой Шотландии обеспечены. Сепаратисты рисуют себе в мечтах облик этакой маленькой богатой европейской страны, по типу Норвегии. Но это не так, отвечают им британцы. Независимой Шотландии придется заново вступать в ЕС, и в этом Лондон поддерживает председатель Еврокомиссии Баррозу. Следовательно, в течение нескольких (как минимум) лет им придётся получать шенгенскую визу. Для людей, которые уже много лет живут внутри «свободной Европы», это чересчур. Вероятно, простые шотландцы осознают степень неудобств. Поэтому сторонников независимости там меньше, чем противников.

А что касается месторождений нефти в Северном море (на которые должна, по идее, опираться шотландская государственность), то они близки к истощению. Значит, нефтяного изобилия может и не быть. Кроме того, британцы пугают шотландцев возможностью введения евро. Говорит экономист Джон Кей из Лондонской школы экономики и политических наук.

«Шотландское правительство хотело бы оставить фунт как валюту страны в случае независимости Шотландии. Кризис в еврозоне показал, что для сохранения единой валюты требуются не только фискальная координация, но и союз. И тогда возникает вопрос, как это организовать в случае отделения Шотландии от Великобритании. Это очень сложно. Шотландия составляет меньше 10 процентов Великобритании, а остальные ее части – более 90 процентов. Из-за такого дисбаланса принимать какие-либо решения очень сложно, включая решение о независимости Шотландии».

При отделении Шотландии от Великобритании неизбежно возникнут и политические проблемы. Да и реакция на независимость Елизаветы Второй (сейчас демонстрирующей готовность принять результаты референдума) остаётся под большим вопросом. Короче говоря, независимая Шотландия больше потеряет, чем приобретёт. Говорит управляющий директор группы компаний «Алор» Сергей Хестанов:

«Если выход Шотландии из состава UK всё-таки состоится, это сделает очень трудным поддержание того уровня жизни, к которому привыкли современные шотландцы. С другой стороны, прецедент выхода части из объединённого государства в современной истории существует. Это раздел Чехии и Словакии. Оба этих государства смогли выстроить достаточно адекватные экономики. И обеспечить нормальный уровень жизни своим гражданам. Однако уровень жизни в маленькой Словакии заметно уступает уровню жизни в Чехии. Исходя из этого, шотландцам, если они выберут независимость, придётся достаточно сложно. Скорее всего, это не окажет какого-либо значимого влияния на курс британского фунта. По той причине, что экономика Шотландии – это незначительная часть британской экономики. Однако в момент выхода «на эмоциях» возможны очень сильные колебания валютного курса».

В общем, с рациональной точки зрения, Шотландии лучше всего остаться в составе Великобритании: некоторое количество плюсов не компенсирует много жирных минусов отделения. Но сторонники независимости меньше всего внимания обращают на здравый смысл. И это общеевропейский тренд.

Надо признать, что в Старом Свете растут сепаратистские настроения. Тому причиной эксперты называют экономический кризис. Наиболее экономически развитые регионы крупнейших европейских стран не хотят финансировать «бедных родственников». В качестве примера можно привести испанскую Каталонию, бельгийскую Фландрию, немецкую Баварию. В этом ряду Шотландия как дотационная часть Великобритании как раз выглядит белой вороной. Но и она не в одиночестве. Во Франции независимой мечтает стать Корсика – беднейшая французская территория.

Эксперты даже выделяют две тенденции – «сепаратизм бедных» (иными словами - политический) и «сепаратизм богатых» (т.е. экономический). Однако даже политический сепаратизм, в конечном счёте, тоже упирается в экономику. Как когда-то подметил бывший президент Каталонии Хорди Пухоль: «Язык важен. Флаг важен. Культура очень важна. Но деньги важнее».