27 лет назад на Чернобыльской атомной станции произошла авария, которая перевернула жизни миллионов людей. Сегодня, спустя уже почти три десятка лет, Припять зарастает мхом, дома, покинутые владельцами, пустуют, леса разрастаются, в полях иногда пасутся одинокие лошади, а территория вокруг помечена табличками «Радиация». Однако, наряду с этим, здесь ведется бурная деятельность: строительства, экскурсии, туры, встречи с делегациями. Чем живет зона отчуждения сегодня.

Зона отчуждения глазами посторонних

Сегодня в зоне отчуждения проживают 185 человек. Большинство из них – в Чернобыле, ведь там полноценные коммуникации: работает магазин, почта, музей, пожарная часть и т.п., рассказывает «Голосу Столицы» сопровождающий Сергей. Мало кто знает, что в пожарной части есть свой зоопарк. Уже несколько лет там живут разные животные, например, дикий кабан. Самоселы делятся на два типа: те, кто охотно общается с прессой, и те, кто постоянно ее избегает. Это можно понять: большинство самоселов – старики, им и физически, и морально тяжело выдержать регулярные наплывы людей, кучу вопросов и вспышки камер.

Фоторепортаж Зона отчуждения

В Чернобыле работает отдел по работе с самоселами. Это работники, которые помогают жителям зоны отчуждения продуктами, одеждой, организуют при необходимости выезды, занимаются ритуальными услугами, если кто-то умирает, и прочее. Однако туристы, посещающие зону отчуждения, также приезжают не с пустыми руками: кроме одежды и еды, они часто оставляют деньги.

Техника в зоне отчуждения – преимущественно со времен СССР. «Здесь даже есть танк «Иосиф Сталин», выпущенный еще до войны, - говорит Сергей. - Из техники выжимают все, что можно, заставляют ее работать как можно дольше».

Один из самых распространенных мифов зоны отчуждения – существование страшных мутантов. «За все время, что я здесь работаю, я не то чтобы не видел мутантов, я не встречал человека, который бы видел этих мутантов», - признается сопровождающий. Но, по его словам, истории о существах, чей размер превышает естественный – правда. Позапрошлым летом здесь, например, поймали щуку длиной 178 см. «Я такого в жизни не видел, - говорит Сергей, - У станции также живут сомы по 1,5 метра длиной. Туристы часто выходят покормить их кусочками хлеба, но у них такие пасти, что они, кажется, могут проглотить сразу две буханки».

По словам сопровождающего, часто СМИ, которые сюда приезжают, очень сильно все перекручивают. Например, однажды украинский телеканал снимал сюжет с вертолета. Затем этот сюжет показали в новостях: кадры изображают город Припять, а закадровый голос говорит: «Это – Чернобыль, здесь никто не живет». «От ЧАЭС до Припяти – 18 км, это два совершенно разных города, - жалуется Сергей, - как можно их перепутать?». Главная разница в том, что в Чернобыле, в отличие от Припяти, все же живут люди. Об этом также, как оказывается, знают не все.

Стакеры любят хвастаться: незаконно проникают на территорию зоны, а затем делают фотографии и выкладывают в интернет. Мол, смотрите все, я незаконно проник в зону отчуждения. Таких людей здесь называют самоходами. За незаконное проникновение предусмотрен штраф в размере 360 гривен.

«Большого ума, чтобы сюда проникнуть, не надо», - говорит Сергей, - Зона же не вся колючей проволокой обнесена. Бывают смешные случаи. Как-то мы ехали, и встретили на дороге группу сталкеров. Спросили, не боятся ли они, что их задержит милиция. Они ответили, что были бы не против. Оказалось, они познакомились в интернете с мужчиной, заплатили ему деньги, 800 или 900 гривен, он их отвез в зону и сказал, что вернется через сутки. Но не вернулся. Поэтому самоходы были рады встретить милицию: пусть только вывезли их отсюда, ногами идти было уже трудно».

«Вектор»

Завод «Вектор» предназначен для переработки ядерных отходов. Именно сюда должны свозить все радиоактивные отходы и мусор со всей Украины. Это – единственное подобное место в Украине, специально построенное с такой целью. «Вектор» предназначен только для захоронения украинских отходов. Здесь не предполагается захоронение отходов других стран.

Комплекс разделен на условно чистую и условно грязную зоны, говорит заместитель директора Централизованного предприятия по обращению с радиоактивными отходами «Вектора» Юрий Рейхман. В условно грязной зоне, предусмотренной для захоронения низко- и средне радиоактивных отходов – два хранилища, ТРО-1 и ТРО-2. Здесь отходы сортируются на твердые и жидкие. Лот СОПХТРО связан непосредственно с ЧАЭС. Кроме того, здесь около тысячи траншей – так называемых временных локализаторов радиоактивных отходов.

Всего завод «Вектор» предусматривает 450 хранилищ. Новые отсеки будут строиться по мере заполнения предыдущих. Отходы будут собирать в хранилища – большие бетонные кубы - с помощью экскаватора. Укладывать их будут несколькими слоями, чередуя со слоями бетона. Когда отсек заполнится, сверху его также запломбируют бетоном.

Сегодня на «Векторе» нет захороненных отходов. Идет процесс отработки и подготовки к захоронению радиоактивных отходов. Однако в ноябре следующего года, согласно Указу Президента, уже начнут захоронения. Во второй очереди предусмотрено строительство железнодорожного транспорта, который будет перевозить отходы.

«Каждый автомобиль будет сопровождаться спутником из космоса, также охраняться органами милиции. Убежать будет невозможно», - рассказывает о процессе перевозки отходов Рейхман.

Сейчас на «Векторе» работает 51 человек, но эта цифра плавающая, ведь количество людей будет увеличиваться в процессе ввода в эксплуатацию объектов. В будущем участие людей в процессе будет очень ограничено, говорит Василий Олейник, заместитель начальника комплекса «Вектор». Процесс должен быть автоматизированным.

Завод закладывался еще в 1991 году, но из-за отсутствия финансирования с запуском затянули, говорит Олейник. Теперь, спустя 22 года, это целый инженерный городок со своей инфраструктурой. Однако он еще не работает.

Припять

«Время идет, ничего с этим не сделаешь», - говорит Евгений Гончаренко, представитель департамента зоны отчуждения по связям с общественностью. Он попал в Припять 13 лет назад из-за своего любопытства, потом остался, и с тех пор здесь работает.

Сегодня в Припяти дома разрушаются, и это происходит прямо на глазах, все зарастает деревьями. Если раньше можно было подойти ко двору и зайти в него, то сегодня это не всегда удается.

Фоторепортаж Припять в ожидании возращения жителей

Туристы оставляют за собой «следы»: бутылки, мусор. «Здесь некому убирать: мелочь, брошенная здесь на землю, будет лежать, - рассказывает Евгений. - А это вещи, которые не принадлежат этому городу. Для меня это такая капсула времени, место, где время остановилось 27 лет назад. Были когда-то времена, когда мы с огромным трудом договаривались с администрацией зоны, собирали волонтеров чуть не из всех стран и убирали Припять, насколько это было возможно».

Евгений Гончаренко говорит: с иностранными туристами легче, чем с нашими. Даже с россиянами легче. В прошлом году здесь был огромный наплыв туристов – фанатов, приехавших на «Евро-2012». Проблем никаких не было: никто никуда не бежал, все указания выполнялись.

«Это все же не курорт, не пляж, это довольно специфическое место, и люди сюда приезжают достаточно подготовленными», - говорит Гончаренко. Однако реакция у туристов также бывает разной, независимо от национальности. Есть и такие, которые, увидев на дозиметре, что уровень радиации завышен, начинают паниковать: «Куда вы меня привезли? Здесь радиация!».

Во время разговора с Евгением на его дозиметре высвечивалась отметка 0,36 мкЗв/час. Допустимая норма – 0,2 мкЗв/час. «Уровень радиации, который мы здесь наблюдаем, для жизни, конечно, не рекомендуется, но его вред на организм человека с одного раза посещения отследить трудно», - рассказывает сотрудник.

Работа на ЧАЭС

Водитель Валерий Николаевич за рулем автобуса с 1986-го года. Он жил в Припяти до аварии, затем был ликвидатором. Сегодня он получает зарплату в 4000 гривен. Говорит: «Для того, чтобы здесь работать, необходимо ежегодно проходить комиссию. Я не уверен, что в следующий раз ее пройду – здоровье уже не то. Из-за радиации начинаются проблемы с сердечнососудистой системой. Тех, кто не проходит комиссию, выводят из зоны».

Фоторепортаж Годовщина Чернобыльской катастрофы

Мужчина говорит: помощи от государства нет, разве что квартиры в 50%. Льготы не выплачиваются, социальные привилегии сокращают. Это началось несколько лет назад, еще во времена президентства Виктора Ющенко, и продолжается до сих пор.

По словам Валерия Николаевича, очередь на работу в зоне отчуждения очень велика. Идут сюда из-за зарплаты. Сопровождающий Сергей удивляется, почему журналисты не подхватывают тему заработных плат в Чернобыле. Это вопрос наболевший, ведь работа одинаково тяжела у всех, а платят по-разному, и эта разница весьма ощутима. В зоне заработная плата составляет около 2,5-3 тысячи гривен в месяц, а на ЧАЭС – около 1000 долларов в месяц. Французские рабочие, которые сейчас работают над строительством арки (купол, которым накроют реактор), получают 20-30 тысяч долларов в месяц.

Заместитель технического директора по безопасности ЧАЭС, Александр Новиков, в свою очередь говорит, что нет разницы, какой ты национальности, когда ты находишься на стройплощадке. Здесь все одинаково равны. Сегодня, по его словам, на этой площадке работает около тысячи человек.

Планы на будущее

ЧАЭС сегодня отходит от состояния генерации энергии. На данный момент первый энергоблок станции и хранилище находятся на этапе освобождения от ядерного топлива. В дальнейшем планируется заняться ядерными отходами: достроить и запустить в полноценную работу «Вектор», закончить возведение арки для реактора. Сейчас происходит перепрофилирование работы объекта, рассказывает во время пресс-конференции в Чернобыле Игорь Иванович Грамоткин, гендиректор ГСП ЧАЭС.

Для запуска «Вектора» еще необходимо пройти определенные тендерные работы. Что касается арки, то ее открытие уже запланировали на 2015-й год. Однако более конкретных сроков подрядчик не заявлял. По словам Грамоткина, на данный момент уже освоено около 60% средств.

«Февральские события (обрушения кровли на АЭС от большого слоя снега, - прим.) показали нам, что арку нужно строить как можно быстрее», - признается Александр Новиков.