До сих пор важнейшие свидетельства эпохи - документы, стенограммы - доступны далеко не в полном объеме. Складывается ощущение, что после смерти Тито почти на все, связанное с ним, было наложено табу. Даже на воспоминания.

Тома Фила, адвокат вдовы маршала Йованки Броз, рассказывал, что в середине 80-х немецкие издатели предлагали колоссальные деньги за ее мемуары, но когда Фила закончил телефонный разговор с ними, ему сразу же позвонили из югославских “компетентных органов» и настоятельно посоветовали отказаться от затеи. А недавно в Белграде госпожу Броз ограбили, и в ее окружении отмечают, что она обеспокоена пропажей “важных документов”. Каких – неизвестно.

Сербский историк Перо Симич, автор первой полной биографии Тито, предполагает, что, возможно, причина бесконечной конспирации в том, что живы идеологические наследники вождя, у которых есть причины не раскрывать реальную картину процессов, происходивших в стране.

Тайны начинаются, что называется, с первого крика младенца Иосипа, родившегося в 1892 году в семье хорвата и словенки, рассказал Перо Симич в интервью журналистам.

В архиве Тито нельзя сделать фотокопию его свидетельства о рождении. Что за тайна? Ведь уже тридцать лет прошло, как он умер. Дело в том, что, согласно разным источникам, у Тито - 16 дат рождения, и эта копия очень важна, она могла бы дать более достоверную информацию, чем все гипотезы. Кроме того, отмечу, что документы Тито хранятся в архиве Югославии, а вот аудиозаписи – совершенно в другом месте, в музее истории Югославии.

В чем важность этих пленок?

Они бы могли пролить свет на многие политические решения Тито, повлиявшие на судьбу Югославии, а потом - как выяснилось - и Сербии. Одно из таких событий произошло в 1966 году.

Тито должен был принять политическую делегацию Косова и Метохии, предполагалось, что встреча состоится в Белграде. Однако за несколько часов до назначенного времени решено было, что встреча пройдет в резиденции маршала на Брионских островах, и что в разговоре не будет участвовать председатель ЦК Союза коммунистов Сербии, хотя коммунисты Косова формально входили именно в этот союз.

Единственная заметка, касающаяся этой беседы, гласит: «разговор не стенографировался» - и восклицательный знак. Мне подумалось, что восклицательный знак - это сигнал, я стал искать фотографии этой встречи, и на одной из них обнаружил микрофон, лежащий между Тито и лидером коммунистов Косово. Это значит - разговор был записан. Я высказал это предположение в архиве, где хранятся документы Тито. Мне ответили неопределенно, скажем так, не подтвердили, но и не опровергли.

Опровергнуть и нельзя, потому что процедура известна: любой официальный разговор Тито фиксировался. Но в архиве мне сказали, что пленка с этим разговором с косовскими коммунистами, вероятно, существует, но, может быть, пострадала в ходе бомбардировок 1999 года. Однако, согласно данным военных, архив в ходе агрессии НАТО не пострадал.

Итак, о чем говорил Тито с политическими представителями Косова - неизвестно.

Именно после этой беседы сепаратистское движение в Косово расправило крылья. Уже в 1968 году из названия автономного края исчезает “Метохия” (“метох” - греческое слово, означает «церковная земля»). В лозунгах демонстрантов открыто звучит требование отсоединения Косова от Сербии и присоединения к Албании. Перед выступлениями тайная полиция и служба госбезопасности собрали все необходимые сведения, сообщили руководству Косова, но оно ответило - за это отвечаем мы, это не ваша забота. И уехало на празднования 25-летия AVNOJ (Антифашистское вече народного освобождения Югославии) в боснийский город Яйце.

В этот момент в Косово прошли акции протеста, а Тито провел в Яйце пресс-конференцию и призвал не преувеличивать масштабы произошедшего, что значило своего рода амнистию зачинщикам, хотя это была первая демонстрация в поддержку развала Югославии.

Далее, в 1968 году делегация из южной провинции настаивает на том, чтобы край назывался Социалистический автономный Край Косово. Руководство Сербии ставит под сомнение политические мотивы этого требования, Тито отвечает буквально следующее: “Это еще не требование самостоятельности”.

В 1977 году, за три года до смерти, он говорит лидерам союзов коммунистов Сербии и двух автономных образований в ее составе – Воеводины и Косова, что в области народной обороны (составная часть армии СФРЮ, резерв ВС - прим. ред.) автономии должны иметь те же права, что и республики.

Вот почему важно открыть все данные, зафиксировать на бумаге все сохранившиеся аудиозаписи. Потому что во многих документах, найденных мною в архиве Тито, каждый абзац завершается многоточием. Значит, там может содержаться информация, по каким-то причинам подвергшаяся цензуре.

«Заигрывание» югославских коммунистов с сепаратистами началось задолго до вышеописанных событий.

Еще в 1928 году на четвертом конгрессе в Дрездене Коммунистическая партия приняла документ, в котором говорится, что Югославия - продукт Версальского мирного договора, положившего конец Первой мировой войне, что ее необходимо разделить на отдельные государства - Хорватию, Словению, Македонию. В 1934 году коммунисты заявляют, что право на отделение от Югославии имеют даже два нацменьшинства, кстати, оба проживающие на территории Сербии – венгры и албанцы.

Эту идеологию партия реализует на практике, сотрудничая с сепаратистами и всеми, кто до Второй мировой войны мог помочь в осуществлении главной цели - развале Югославии, потому что в отдельных частях разрозненного государства им легче было прийти к власти.

Кокетничанье коммунистической партии Югославии с сепаратизмом начинается с полемики ее лидера Симы Марковича с Иосифом Сталиным в 1925 году (Маркович призывал к борьбе против правящего режима Югославии, Сталин раскритиковал программу коммунистов и предлагал в качестве альтернативы федерализм советского образца – прим. ред.) и продолжалось вплоть до окончательного распада страны в 1992 году.

А может быть, никакого Тито вообще не было? Осенью 1913 он был призван в австро-венгерскую армию, весной 1915 года - ранен, и есть теория, что он погиб в вихре Первой мировой. А «следующий» Тито был специально создан для Югославии Коминтерном.

Все эти спекуляции основаны на двух австрийских документах, в которых Броз записан как «военная потеря». Но в ходе войны, если определенный период с бойцом нет связи, любое государство причисляет его к таковым. Тито был ранен, перевезен в монастырь на Волге около города Свияжска, где пробыл 13 месяцев. На этом и основана теория, что настоящий Тито погиб, а нам «подсунули» другого.

Думаю, что КГБ, как одна из сильнейших разведывательных служб мира, знала бы об этом. Да и Сталин, рассорившись с Тито в 1948 году, наверняка использовал бы эти данные. Просто нам трудно смириться с мыслью, что человек такого скромного происхождения и образования (5 классов начальной школы, работал слесарем в мастерской), сыграл такую важную роль в истории XX века и во многом обманул наши ожидания.