Детройту назначен кризисный управляющий Кевин Орр, которому предоставлены чрезвычайно широкие полномочия. Под контроль менеджера перешел бюджет города, которым до этого распоряжалась мэрия. Кроме того, управляющий может вносить изменения в трудовые контракты, заключенные между городом и профсоюзами, продавать городские активы и урезать в целях экономии зарплаты местных чиновников. В случае провала его миссии американская автомобильная столица станет крупнейшим городом-банкротом в истории США.

Сегодня бюджетный дефицит Детройта составляет 327 миллионов долларов, а общий долг превышает 14 миллиардов. Город из автомобильной превратился в криминальную столицу Америки: уровень преступности в пять с лишним раз превышает среднеамериканский. Однако жители Детройта кризисному управляющему отнюдь не рады.

В начале недели перед мэрией прошла акция протеста, участники которой напирали на ограничение своих избирательных прав. Американские правозащитники называют назначение кризисного управляющего в Детройте опасным прецедентом.

А эксперты полагают, что финансовая сторона вопроса далеко не самая главная. Говорит руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василий Колташов: «Вымирание городов и целых регионов в США и Европе связано с выводом индустрии на протяжении последних 15 лет на территорию Китая и стран третьего мира, на так называемую индустриальную периферию глобальной экономической системы. Эта тенденция прежде всего проявляется в наиболее развитых странах мировой капиталистической системы. США, Европа, Япония – здесь происходит финансовая централизация. Но она не является благом. Просто потому что власти не могут найти решения (точнее всего, они его не особенно и ищут) экономических проблем. То есть они фактически на протяжении последних лет законсервировали кризис. И единственные их успехи в том, что они смогли ограничить его развитие. Поэтому поражение государственной финансовой системы и системы государственного управления представляется вполне логичным. А в этой ситуации жёсткая экономика становится единственным ответом неолиберальных кабинетов Европы и Северной Америки. В этой ситуации такие города, как Детройт, «умерли». Это печальная картина, несмотря на то, что США борются за реиндустриализацию в каком-то виде. В Европе пока таких усилий особенно не видно. Но, безусловно, центральные власти будут стараться сужать возможности местных властей в плане финансирования каких-либо социальных проектов и расходов вообще».

Впрочем, ряд экспертов придерживаются того мнения, что причиной возникновения городов-призраков на постиндустриальном Западе является не перевод производств в страны АТР, а технологический прогресс. Дело в том, что современное производство просто не нуждается в таком количестве работников. В общем, проблема гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

Надо отметить, что Детройт – самая резонансная, но не единственная иллюстрация практического влияния на цивилизацию фундаментальных законов рыночной экономики. В позапрошлом году в Алабаме началась процедура банкротства самого густонаселенного округа Джефферсон. Эксперты называют это самым крупным банкротством административно-территориальной единицы в США за всю историю страны. Ещё два примера: столица штата Пенсильвания город Гаррисбург и крупный калифорнийский город Стоктон. Всё идёт к тому, что «детройтов» в США будет ещё немало.

Аналогичные проблемы и в Европе. К примеру, в Испании долговой кризис поразил почти десяток регионов, запросивших у Мадрида финансовую помощь. Претендующая на независимость Каталония запросила больше 5 миллиардов евро, притом что имеет 40 миллиардов долга, многократно превосходящих её бюджет. Кроме того, на грани банкротства оказались девять городов Италии, в том числе Неаполь и Реджо-ди-Калабрия. Ситуация там до сих пор находится в подвешенном состоянии.

«Падение уровня жизни продолжается не только в Южной Европе, но и на севере континента, - подчеркнул Василий Колташов, - В США этот процесс тоже не остановился (несмотря на то, что Обаме удалось как-то законсервировать положение). Конечно, социальная угроза существует. И она в той или иной форме для нынешних политических верхов реализуется. Пока можно говорить о том, что кризис усилил миграцию из наиболее поражённых частей еврозоны в периферийные экономики, в развивающиеся экономики и в развитые экономики (Австралия и Новая Зеландия). Есть отток мигрантов в Бразилию. Кстати говоря, и в Россию. Но пока нельзя говорить о том, что эти потоки мощные, какие наблюдались в ХIХ веке (когда буквально происходило переселение миллионов людей на новые территории). Происходит миграция наиболее квалифицированных и адаптивных специалистов. Это благо для отстающих экономик (или, по крайней мере, таковыми считающихся). Но страны периферии тоже сталкиваются с трудностями. Эти трудности будут создавать ограничения для переселения. Просто некуда будет ехать с уверенностью, что там всё будет благополучно».

Иными словами, ситуацию драматизировать не стоит. Но, по крайней мере, часть ныне процветающих городов всё-таки рискует стать призраками, как уже происходит и произошло с некоторыми из них. И что интересно, почти всегда за непосредственными экономическими причинами этого проглядывают ошибки стратегического планирования.

Возьмём тот же Детройт. Ещё с середины 40-х годов ХХ века там появилось большое количество личных автомобилей. Постоянные пробки и нехватка мест для парковки становились всё более острой проблемой. Общественное мнение негативно относилось к общественному транспорту – он считался непрестижным. Власти поддерживали курс на поголовную автомобилизацию.

Само собой, система общественного транспорта в Детройте не развивалась, ликвидировались трамвайные и троллейбусные линии. Как следствие, число автомобилей продолжало увеличиваться. Старая градостроительная структура перестала удовлетворять запросам населения. Власти пытались решить проблему сносом исторических зданий в центре города для строительства стоянок. Средний класс потянулся из центра в пригороды.

Власти решили заселить освободившийся центр Детройта городской беднотой, в основном афроамериканцами. Стоимость недвижимости начала стремительно падать, поскольку платёжеспособных жителей в городе не осталось.

В городе остались безработные, живущие на пособие, или низкооплачиваемые рабочие. Среди этой категории населения процветала преступность, так что Детройт быстро приобрел дурную славу одного из самых опасных городов США. В 1973 году разразился нефтяной кризис. Заводы один за другим начали закрываться. В результате целые районы Детройта превратились в декорации для фильма-катастрофы.

В США рост числа городов-призраков активизировался с началом нынешних экономических неурядиц. Причина – в хорошо знакомом кризисе рынка жилья. Благодаря предкризисному строительному буму выросли целые великолепные поселки: белые заборчики, аккуратные парковки, дороги и прочая инфраструктура. Риэлторы называют эти посёлки «кварталами мечты». Жаль, что их уже не продать. «Кварталы мечты» дожидаются вандалов и грабителей.

Чтобы выручить хоть какие-то деньги, некоторые застройщики даже разыгрывали право бесплатного проживания в их домах в течение целого года. Но удовольствие победителей быстро сменялось паникой, поскольку весьма неуютно быть единственным живым человеком на весь район. Примерно так случилось в городе Обурн-Хиллс в штате Мичиган. Застройщик бросил здесь всё несколько лет тому назад. На сегодняшний день «квартал мечты» состоит из тридцати заросших бурьяном участков под частные дома, нескольких неработающих фонтанов да постепенно ветшающего фитнес-центра с пустым бассейном.

На сегодняшний день эксперты насчитывают более 250 необитаемых американских городов в штатах Колорадо, Невада, Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Монтана, Юта и Айдахо. Их жуткий вид привлекает разве что внимание кинематографистов. У каждого из этих городов своя история. Но в основе всегда лежит целесообразность.

Перекрестки торговых дорог, перевалочные пункты на водных путях, оборонные форпосты – города всегда возникали из практической необходимости. И всегда исчезали, как только пропадала нужда в них. Сегодня, когда в мире происходят масштабные политические и экономические преобразования, следует ожидать увеличения числа городов-призраков.

Восстанавливать их – себе дороже. Окончательно сносить – не имеет особого смысла. Поэтому власти и не торопятся. На их стороне самый важный союзник – время, которое и без помощи человека сотрёт города-призраки с лица земли.