Вследствие этого с поста главы Национальной коалиции чуть было не ушёл Муаз аль-Хатиб.

Тяжёлый крест председательства.

Многолетний имам мечети в Дамаске, уважаемый среди умеренной части сирийских мусульман, Ахмед Муаз аль-Хатиб был идеальной кандидатурой на пост главы Национальной коалиции сил сирийской революции. Его заявление об уходе со своего поста могло поставить крест на всех попытках внешних игроков создать дееспособный орган, представляющий сирийскую оппозицию. Найти другую такую кандидатуру было бы крайне сложно и, скорее всего, неминуемо привело бы к росту противоречий в стане сирийских оппозиционеров.

Положение Муаза аль-Хатиба за те месяцы, что он руководил Национальной коалицией, было крайне некомфортным. Структура, созданная под давлением Запада и призванная объединить атомизированные повстанческие группировки, так и осталась лишь номинальной, а оппозиционеры продолжают действовать автономно и даже выступать с противоречащими друг другу политическими позициями. Председательство в подобной организации – дело неблагодарное. Неоднократно случались эпизоды, когда заявления Муаза аль-Хатиба затем опровергались лидерами отдельных группировок. Наиболее ярко это проявилось в попытках председателя Национальной коалиции инициировать некий диалоговый формат выхода из кризиса (разумеется, при условии ухода Башара Асада, что является первоочередным требованием вооружённой оппозиции). Муаз аль-Хатиб, как показывает его риторика, является человеком, склонным к поиску компромиссов, противящийся излишнему кровопролитию. Однако неоднократно его заявления о готовности оппозиции сесть за стол переговоров опровергались радикальными оппозиционными лидерами. Причём не всегда на словах – иногда это делалось с помощью демонстративных терактов, призванных показать намерение повстанцев воевать до конца.

В результате умеренная риторика главы Национальной коалиции всё больше контрастировала с активизацией террористической деятельности оппозиционеров. Подобная проблема существовала с самого начала (иначе не могло и быть в структуре, созданной лишь номинально) и с течением времени только усугублялась, делая нахождение аль-Хатиба в своей должности всё более некомфортным.

Впрочем, председатель Национальной коалиции, скорее всего, прекрасно осознавал неизбежность проблемы изначальной номинальности своего лидерства в этой, по сути, имитационной структуре. Более того, само назначение аль-Хатиба на эту должность было призвано, вероятно, не столько объединить разрозненную оппозицию, сколько перехватить инициативу у радикальной её части и сделать доминирующей более мягкую риторику и умеренную стратегию борьбы, отказавшись от террористических актов и захвата иностранных журналистов и дипломатов.

События последних месяцев продемонстрировали, что решить задачу перехвата инициативы у радикалов пока не получается. Напротив, в этой войне они чувствуют себя всё более уверенно, совершая всё более смелые и вызывающие акции. Одна из таких акций произошла за несколько дней до заявления аль-Хатиба об уходе со своего поста и, возможно, косвенно повлияла на его решение – в Дамаске был убит известный проповедник Мухаммед Саид Рамадан аль-Бути. Убитый священник хоть и стоял на стороне сирийского президента, тем не менее, являлся довольно авторитетной фигурой, чьё убийство вызвало неприятие даже у части оппозиции. Муаз аль-Хатиб тогда раскритиковал организаторов теракта (помимо священника, в нём погибли ещё 41 человек и 82 получили ранения).

Новый раздражитель.

Однако не меньшей проблемой для председателя Национальной коалиции представляется поведение внешних участников сирийского конфликта. Не желая оказывать более активную помощь сирийским повстанцам до формирования состава переходного правительства, они, вместе с тем, стремились к тому, чтобы будущий кабинет состоял из умеренных и, по возможности, знакомых для стран Запада фигур.

Не сумев продвинуть бывшего премьера-перебежчика Рияда Хиджаба, Вашингтон сделал ставку на другую фигуру. Им стал сирийский общественный деятель, долгое время живший в США, Хасан Хитто. В Соединённых Штатах Хитто занимался бизнесом, а также возглавлял одну из местных мусульманских организаций (за что многие ошибочно считают оппозиционного премьера исламистом). После начала гражданской войны в Сирии Хитто отправился в Турцию, где стал участвовать в помощи беженцам. Тем не менее, на родине Хитто малоизвестен, к тому же один только факт его длительного пребывания в США вызывает у многих оппозиционеров острую негативную реакцию.

В результате кандидатура Хитто вызвала не меньшее неприятие у членов Национальной коалиции, чем Хиджаб, а его избрание под давлением США привело к выходу из Национальной коалиции ряда её членов. И, по всей видимости, навязывание американцами неавторитетной и противоречивой фигуры в качестве главы переходного правительства стала последней каплей для аль-Хатиба – вскоре после избрания Хитто он заявил об уходе с поста главы Национальной коалиции со словами: «Я обещал, что подам в отставку, если будет пройдена определённая черта».

Бардак за красивыми декорациями.

Несмотря на то, что многомесячная эпопея с избранием премьер-министра переходного правительства вроде бы закончилась, проблем у сирийской оппозиции от этого меньше не стало. Во-первых, всё более натянутыми становятся отношения сирийской оппозиции и их внешних спонсоров. От жёсткой критики оппозиционеры сдерживаются (ведь без внешней поддержки оппозиция вряд ли не способна к длительному и устойчивому сопротивлению армии Асада), но некоторые их заявления вскрывают серьёзное раздражение поведением внешних игроков. Они активно вмешиваются в политическую игру в стане сирийской оппозиции, пытаясь навязать им близких себе фигур. И в то же время дозируют военную поддержку, не решаясь ни на прямое вмешательство по ливийскому сценарию, ни на поставку серьёзного вооружения (например, батарей ПВО, которых очень хотят повстанцы), опасаясь, что это может усилить радикалов.

И, во-вторых, много вопросов вызывает дееспособность так называемого переходного правительства во главе с такой не вполне легитимной фигурой, как Хасан Хитто. Даже в Ливии с её внешней сплочённостью и организованностью оппозиции имели место противоречия между радикальной и умеренной частями, наиболее резонансной жертвой которых стал командующий Национальной освободительной армии Ливии Абдух Фатах Юнис. В прошлом министр внутренних дел у Каддафи и член ближайшего окружения полковника, он вовремя перешёл на сторону повстанцев, однако наиболее непримиримые из них так и не признали Юниса «своим». В июле 2011 года он был убит неизвестными. При этом в Ливии оппозиция имела прямую военную поддержку Запада, что выступало объединительным фактором. В Сирии нет даже этого, а формальный орган оппозиции так и остаётся лишь номинальной структурой.

Пока внешним игрокам удаётся маскировать трещины в сирийской оппозиции – они добились того, чтобы Муаз аль-Хатиб остался во главе Национальной коалиции, довели до конца сложный переговорный процесс по фигуре главы переходного правительства, продвинув на этот пост умеренную и знакомую на Западе фигуру, отдали оппозиционерам вакантное место в Лиге арабских государств и даже пообещали активизацию военной поддержки. Однако внутри идут прямо противоположные процессы – избрание сирийского американца главой правительства привело к росту противоречий в рядах членов Национальной коалиции и даже к откалыванию отдельных частей этой структуры, а будущее Муаза аль-Хатиба остаётся неопределённым (не исключено, что он остаётся на своём посту до первой провокации со стороны радикалов).