Суть вопроса заключается в формальном несоответствии вступления Польши в зону евро статье 227 Основного закона. Она наделяет функциями Центрального банка страны Польский народный банк. Между тем, присоединение Польши к еврозоне неизбежно приведет к переходу ключевых полномочий денежно-кредитной политики к Европейскому центробанку. А значит, власти страны оказываются перед выбором – либо поменять конституцию, либо отказаться от вынашиваемых уже несколько лет планов замены злотого на евро.

Проблема в том, что поменять конституцию сегодня правительство «Гражданской платформы» во главе с премьером Дональдом Туском (Donald Tusk) не сможет без поддержки оппозиции, которая пока занимает сдержанную позицию. Тем более, что результаты плебисцита, как указывает польская газета Gazeta Wyborcza, предвещают победу евроскептиков, опасающихся, что введение единой валюты выльется в «рост цен».

Вопрос о членстве в зоне евро вообще не пользуется популярностью в сегодняшней Европе. Самым наглядным примером являются входящие в Европейский союз, но не вводящие у себя евро Великобритания и Дания. Оба государства добились фиксации своего «особого мнения» в документах ЕС. Им предоставлены льготы в плане следования положениям Маастрихтского договора, предусматривающие отсутствие каких-либо обязательств по введению евро. Документы позволяют Лондону и Копенгагену решить данный вопрос либо на референдуме, либо путем голосования в парламенте. Но правительства обоих государств пока не спешат задействовать ни ту, ни другую опции. В Дании вопрос о возможном референдуме последний раз поднял «вхолостую» в 2011 году тогдашний премьер-министр Ларс Лёкке Расмуссен. Что же касается Великобритании, то премьер Дэвид Кэмерон в том же 2011 году однозначно высказался против замены фунта стерлингов на евро.

Великобритания и Дания – «старожилы» Евросоюза. И если даже у них есть сомнения насчет экономических перспектив евро – то тем более это простительно «новобранцам» ЕС из региона Центральной и Восточной Европы, Кипру или, к примеру, Мальте. Ведь проблемы евроинтеграции никак не следует сводить к валютно-финансовым – считает заведующий кафедрой европейской интеграции МГИМО МИД России Николай Кавешников:

«Оставить эти страны за порогом Евросоюза было нельзя. В-первых - бессмысленно ждать, пока они подтянутся по уровню жизни к странам Западной Европы, потому что этого, скорее всего, при нашей жизни не произойдет. А во-вторых, Европейский союз - это проект политический, а не только экономический. А идея объединения всей Европы подразумевает, что все государства континента – и богатые, и относительно небогатые – это европейские страны».

В сложившейся ситуации возникает другой вопрос – о гипотетической возможности проведения референдума о выходе той или иной страны из еврозоны. Первоочередными кандидатами в этом плане выглядят Греция и Кипр. Лидер ведущей греческой оппозиционной силы – коалиции СИРИЗА (SYRIZA) – Алексис Ципрас регулярно призывает вернуть Элладе драхму. А последний по времени – и явно еще не завершившийся - острейший банковский кризис на Кипре дал дополнительные козыри местным сторонникам реанимации кипрского фунта. Тем более, что финансовый кризис в той или иной стране еврозоны несет в себе серьезную угрозу всей общеевропейской банковской системе за счет «эффекта домино» – отметил ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев:

«Сразу же рынки начнут думать о том, кто станет следующим. И если они предположат, что это будет, к примеру, Италия, то они будут продавать итальянские облигации и покупать немецкие. В этом смысле могут быть резкие падения цен на облигации сразу нескольких стран, что, конечно, приведет к серьезной панике. Европейский банковский сектор – это самая вероятная жертва после выхода какой-либо страны или группы страны из зоны евро или их банкротства. Безусловно, европейские денежные власти будут стараться делать так, чтобы ни один крупный европейский банк не обанкротился. Иначе это может привести к серьезным проблемам».

Последним государством, которое вошло в еврозону, остается Эстония. Это произошло в 2011 году, и с тех пор зона официального хождения общеевропейской валюты охватывает 17 стран-членов Евросоюза из 27-ми. С 1 января 2014 года еврозона может расшириться за счет Латвии. В 2015 году планирует отказаться от собственных литов Литва. Вот, собственно говоря, и все реальные кандидаты на вступление в зону евро. Таким образом, «де-факто» в рамках единого Евросоюза продолжат существовать два пространства: большое политическое и более узкое финансово-экономическое.

Согласно недавнему опросу британской газеты The Financial Times, лишь 26% представителей экономического флагмана ЕС - Германии - считают, что продолжающая находиться в опасном положении Греция «сможет когда-либо вернуть средства, полученные в рамках международной финансовой помощи». Еще более жестко высказался на днях комиссар ЕС по вопросам внутреннего рынка Мишель Барнье. В интервью французской газете Les Echos он фактически признал отсутствие в Евросоюзе эффективной системы борьбы с банковскими проблемами. «Происходящее на Кипре в очередной раз свидетельствует о беспрецедентных масштабах финансового регулирования, которое сейчас проводится в Европе. На жестком примере кипрского кризиса стало понятно, какую цену нам придется заплатить за отсутствие эффективной, надежной и предсказуемой системы борьбы с банковскими неурядицами» - подчеркнул Барнье. Подобная ситуация явно не добавляет оптимизма сторонникам расширения еврозоны как среди политиков, так и их избирателей.