Люди, которые сегодня претендуют на статус национальной элиты, совершенно не соответствуют роли, которую должны выполнять в постколониальной стране. А значит, не только не способствуют национальной консолидации и развитию государства, но и провоцируют своими действиями и примером его деградацию. Причем речь идет не только о последовательных адептах консервации и реставрации совка из среды нынешней партии власти и ее сателлитов-коммунистов, а, к сожалению, и о «продвинутых», так называемых проукраинских и проевропейских политиках и общественных авторитетах. На публике они ведут себя согласно тщательно выстроенному имиджу, впрочем, бесконечно мимикрировать удается не каждому, поэтому их истинная сущность возникает в отдельных нюансах. Например, в поведении во время дипломатических мероприятий.

Часто иностранцы, которые приезжают к нам на работу, пытаются выучить украинский язык. Но впоследствии замечают, что в этом, оказывается, нет особой нужды, ведь наша так называемая элита наглядно демонстрирует, что без государственного языка можно спокойно обойтись.

Недавно Нобелевский комитет наградил очередной премией мира целую объединенную Европу. В Украине без торжеств не обошлось. Представительство ЕС организовало гостеприимный прием в Дипломатической академии. С украинской стороны были приглашены «представители отечественной элиты»: общественные и церковные деятели, оппозиционные депутаты, журналисты, многочисленные грантоеды и, конечно, дипломаты. Не сливки общества, но особенно к ним приближенные. Преимущественно говорили о тех же евроинтеграции, европейском выборе, европейском векторе и, конечно, о столь желанной отмене виз. А вот о чем говорилось в кулуарах, пусть останется тайной. Отметим лишь, что разговоры там были в основном на английском или русском. Украинский язык звучал из уст лишь отдельных персонажей.

Есть устоявшееся мнение, что 20 лет - это мало, чтобы мозг homo sovieticus смог переформатироваться в мозг человека свободного, Моисей, мол, аж 40 лет водил свой народ по пустыне. Но, оказывается, их вполне достаточно, чтобы из «ничего» вылепить целый общественный слой, который гордо именует себя «элитой». Политической, культурной, интеллектуальной... и тому подобное.

Рабы статуса

Статус - или, точнее, специфическое представление о нем - вот что лежит в основе поведения украинского истеблишмента. Статусная одежда. Самая дорогая. Желательно узнаваемая, чтобы знатоки безошибочно определили его стоимость и бренд. Многочисленные бодигарды, безумно дорогие машины, неприлично недешевые часы. Именно отсюда - и туфли из страуса, и золотые унитазы, и все то безумие, на которое психически здоровому человеку даже стыдно смотреть. Важно не какое у тебя образование и сколько книг при жизни ты прочел, не какой ты человек и что у тебя в голове ... Важен твой статус.

Почему в столице популярен памятник героям комедии Михаила Старицкого Проне Прокоповне и Голохвастову? Может, потому что они являются олицетворением стремлений и желаний, в том числе и нынешней элиты? «Это от бедности в детстве», - утверждают знатоки психологии. И они правы. Но лишь отчасти. Это еще и от рабства, внедренного на генном уровне за много веков зависимости. А что она тянет свои корни из северо-восточной стороны, то и раб по привычке обращено взгляд именно туда, будучи убежденным, что ничего лучшего в мире не бывает, как принесенное из столицы, пусть даже уже такой далекой, но такой милой сердцу. Это подсознательное. Неполноценность - вообще вещь подсознательная: и малороссийство, и приспособленчество, и мелочное хуторянство. Их невозможно контролировать.

Желание купить билет в чужое, даже враждебно общество, лишь бы повысить свой статус в глазах других, стало настолько привычным, что часто мы не обращаем на него внимания. Даже когда дело доходит до абсурда, когда платой становятся собственные принципы, самоуважение и честь. Весьма показательным в этом плане является участие так называемой национальной элиты в совершенно чуждых ей игрищах.

Ряженая альтернатива?

Критикуя российскую попсу или культурный примитив, подчеркивая необходимость национального возрождения, эти люди с удовольствием приобщаются к откровенно антиукраинским акциям, ходят на концерты, новогодние огоньки, всевозможные кварталы, терпя на них насмешки в свою сторону, но надеясь получить от этого такие желанные для себя статусные дивиденды. Стремление оставаться «в тусовке», быть своим, не выбиваться из общепринятой матрицы публичной жизни - такое поведение напоминает действия напуганных подростков, которым крайне необходимо утвердиться в дворовой компании.

Раз за разом в прессе проскакивают интересные факты из жизни сливок общества. Иногда настолько интересные, что последнее не сразу понимает, как их трактовать. То оранжевые политики «случайно» попадают на празднование дня рождения президента Кучмы, то оппозиционеры появляются в компании со своими гонителями от власти. У кого-то всплывают общие бизнесы, кого-то замечают в интимных отношениях, а кто-то просто любит смотреть спортивные соревнования с откровенно подозрительными персонажами из других стран. Все это уже стало обычным явлением, которое народ обозначил достаточно четко: «Все они одинаковые...»

Еще более привычным стало видеть представителей национальной элиты, оппозиционеров с сильно выраженными проукраинскими амбициями, культурных или общественных деятелей, носителей «ума, чести и совести» построенными в очередь за кусочком вкусного пирога или билетом в высший свет. Безусловные авторитеты вдруг оказываются абсолютно жлобоватыми шкурниками, рьяные борцы - примитивными манипуляторами и приспособленцами.

Почему все именно так? Может, потому что все вышли из одной песочницы, одного инкубатора, одного колхоза. Все слушали Высоцкого, носили красные галстуки и рассказывали анекдоты про Брежнева. И все это оставило в сознании роковой след. Те псевдоценности, несмотря на их откровенную фальшь, еще культивируют, клонируют и приумножают.

Почему большинство этих политиков и их детей после 20 лет независимости между собой разговаривают преимущественно или исключительно на русском? Не потому, что до сих пор не пережили процесса самоидентификации? Не потому, что понимание к какому народу они, собственно, принадлежат, слишком слабое: вместо этого преобладает рабское желание уподобиться кому-то, стать таким, как кто-то, одеваться в то, что кто-то, смеяться с того, что кто-то. Но в любом случае не быть собой.

Наконец, дело даже не в языке. Ключевое слово здесь «угодить». Не с вежливости, не из уважения и даже не от страха. Поступить так ради собственного удовольствия и ощущение значимости, для возможности принадлежать к кругу избранных, человек со статусом.

Способны ли создать развитую страну люди, которые не могут никак себя идентифицировать, не видят разницы, на каком языке говорить, как себя называть, к какой нации принадлежать? Конечно же, нет. Это посредственности, и ими движет лишь желание быть не хуже представителей постимперской «элиты».

Эти «человек года», «гордость страны» - все один в один скалькованы с давно забытых «победителя социалистического соревнования», «героя труда», «ударника пятилетки». А иначе и быть не могло. Ведь как приятно получать золотую статуэтку на залитой светом сцене под блеск вспышек, гул оваций, на глазах всей страны. Ну и, если предварительно за эту фигурку уплачена энная сумму, ну и пусть об этом все знают, но дело не в деньгах и даже не в ней, а в том, что напишут все газеты, расскажут во всех новостях. Статус стремительно вырастет до таких высот, о которых следует мечтать в самых откровенных снах.

Ничего личного

Это большая проблема. В ней следует искать ответы на многие вопросы. И не забывайте о Проне Прокоповне и Голохвастове. Это ключевые персонажи в нашей истории приспособленчества, малороссийства. Многие народы проходили через это. И московская имперская элита, на потомков которой сейчас равняются и. о. украинской, также в свое время говорила исключительно по-французски. Но на это были другие причины. У нас все сложнее.

Люди, которые называются национальной элитой, таковой не только не является, но и не хотят быть! Они палец о палец не ударят, чтобы выделить себя из постсовковой массы. Украинскость для них - это неизбежное зло, которое должно быть, и от него никуда не деться, но, мол, настоящая жизнь совсем другая.

Свежей иллюстрацией такого подхода стал новогодний партийный корпоратив руководства «Батькивщины», который проводился на русском и украинском языках. Собственно, общественность могла бы и не узнать о двойной морали оппозиционеров, ведь все происходило в «закрытом режиме», если бы не «демарш» Александра Бригинца, который оставил мероприятие в знак протеста. Такое решение он объяснил тем, что не имеет «ничего против русского, но не на мероприятии фракции, которая публично отстаивает украинский язык». Почему же так не сделали другие, и означает ли это, что они никакой проблемы в этом не увидели? Мы пытались получить ответ на этот вопрос у оппозиционных депутатов, впрочем, большинство из них просто не отвечала на звонки (ладно, спишем это на то, что не все закончили праздновать), остальная часть отмахнулась словами «меня там не было, поэтому ничего не знаю». Кроме собственно инициатора огласки Александра Бригинца некоторые все же выразили свою позицию (см. «Vox deputati»). В частности, по словам последнего, он был удивлен позицией Яценюка, который не только знал, но и попытался оправдать «двуязычие» корпоратива политической силы, которая бурно, но безрезультатно имитировала защиту украинского в парламенте предыдущего созыва.

Поэтому когда депутаты в очередной раз начинают толочь друг друга на публику, «отстаивая свои принципиальные позиции», а оппозиция грозно начинает угрожать провластному большинству расправой за измену национальным интересам, не стоит воспринимать это слишком серьезно. Следует лишь спокойно дождаться конца и проследить, что будет дальше - когда погаснут камеры, исчезнет пресса и все вернутся к привычной жизни. Минимум в 50 случаях из 100 персоны, которые еще час назад были заклятыми врагами, поедут вместе пить коньяк и праздновать весело прожитый день. И не потому, что они настоящие джентльмены. Для большинства из них политика и определенная позиция - лишь «бизнес и ничего личного».

Поэтому ниша национальной элиты в Украине остается свободной. Нынешние и. о., да еще и самопровозглашенные, не проявляют ни способности, ни желания отвечать тем критериям, от которых зависят жизнеспособность и перспективы развития государства.

Vox deputati

Александр Бригинец:

Как по мне, если мы требуем соблюдения каких-то норм от других, должны прежде всего соблюдать их сами. Все политические и неполитические мероприятия, связанные с политсилами, которые требуют применения украинского как общегосударственной языка, должны происходить исключительно на украинском. Думаю, процесс тотальной русификации в независимой Украине начался примерно в 1999 году, когда Кучма переизбрался на второй срок. Стали перепродаваться каналы, они перешли под контроль олигархов, для которых вопросы украинской культуры были чужды и непонятны. Этот процесс был приостановлен в 2005-м, но начиная с правительства Еханурова опять пошел откат. С одной стороны, это делалось в угоду России, с другой - было коммерчески выгодно, ибо легче закупать уже готовый русскоязычный продукт, чем его переозвучивать. Тимошенко во время второго премьерства пыталась приостановить русификацию, а вот во времена Януковича влияние русского в языковом поле очень усилилось за счет и прямых, и косвенных методов. Один из последних - привлечение русскоязычных ведущих, которые заставляют всех переходить на русский, чтобы быть понятными им самим. Эта технология и привела к проблеме, которая имела место на нашем корпоративе, когда было применено клише, которые используются на телевидении. Люди, которым все равно, на каком языке говорить, пытаются подстроиться под стандарты, которые им навязывает телевидение. Украинский бизнес и политикум не заинтересованы в том, чтобы в культуре появлялись личности. Сейчас сложилась ситуация, когда у нас повсюду главными звездами есть люди из Москвы. Посмотрите на любое шоу - там везде в жюри сидят русские. Таким образом украинцев приучают, что нас должны судить люди из России.

Юрий Одарченко:

Я не был на праздновании Нового года с коллегами, и мне сложно комментировать шаг Александра Бригинца, поскольку мне неизвестны детали. Однако, безусловно, проблема русификации и «советизации» культурного, образовательного и информационного пространства для нашей политической силы актуальна. В частности, мы готовим законопроект о языках, который вернет ситуацию в конституционное русло. Думаю, те, кто этим занимается, подадут его уже в ближайшие недели.

Могу подробнее рассказать о моих личных действия. Например, я обжалую принятие языкового закона Колесниченко - Кивалова в Киевском административном суде. Ведь во время голосования были допущены целый ряд грубых нарушений. Это и нарушение процедуры, и то, что депутаты не рассмотрели поправки оппозиции, и несоблюдение нормы о персональном голосовании. Любого из этих моментов достаточно, чтобы признать закон нелегитимным.

Владимир Яворивский:

Думаю, коллега Бригинец правильно все сделал. Я сам, правда, на том «корпоративе» не был - не люблю партийных гуляний. Но считаю, что мы не можем себе позволить выступать с одними лозунгами, а сами между собой поступать иначе. Я в этом контексте хотел бы упомянуть о ВО «Свобода». Эти ребята пришли с улицы - пусть мне простят такую формулировку - и принесли в Верховную Раду здоровый радикализм, от которого депутаты уже поотвыкали. Не то чтобы мне все в них нравилось, но, думаю, они не дадут оппозиции расслабляться и отступать от защиты национальных интересов. Это плюс. И такие вроде «мелочи», как этот шаг Бригинца, должны подтолкнуть все оппозиционные силы к очищению от определенного лицемерия. Какие шаги мы можем сделать? Да взять то же требование той же «Свободы», чтобы народные депутаты выступали на государственном языке. Если мы этого добьемся, мы достигнем и других целей. Если же нет, то тем более не сможем противодействовать ни русификации, ни разграблению государства, ни вступлению в Таможенный союз ... Поэтому я считаю, что все начинается с малого. Якобы малого, а на самом деле важного.

Вячеслав Кириленко:

Я не был на новогоднем праздновании фракции, о котором говорил коллега Бригинец, и не готов это комментировать. Но общая ситуация, несомненно, печальная. Украинский язык остался государственной только де-юре. А де-факто политика сегодня направлена на уничтожение государственного языка. Главный путь противодействия этому - законодательный, но, конечно, возможны и внепарламентские методы сопротивления. Мы обязаны привлекать внимание общества к языковому вопросу. Нам следует добиваться того, чтобы бизнес использовал украинский язык в рекламе, в предоставлении услуг. Наконец, у нас не выполняются и действующие законы, регулирующие языковую ситуацию в таких сферах, как кинематография или телерадиовещания. Украинский ущемляют не только на частных телеканалах, а уже и на государственном УТ-1!

Конечно, основное решение здесь - смена власти, которая ведет Украину даже не в Россию или под Кремль, а просто в тупик. Наше дело - чтобы это было понятно как можно большему количеству граждан, в том числе и на Востоке и Юге страны.

И я не сказал бы, что оппозиция сегодня недостаточно активна в этой области. Вряд ли она когда-нибудь была активней. А будет активен избиратель - будет еще активнее и парламентская оппозиция. Что касается законодательного пути, то я прогнозирую, что по мере падения популярности Януковича то глухое сопротивление режиму, которое наблюдается уже сейчас, будет нарастать. Не исключено, что четкое проукраинское большинство возникнет уже в Раде этого созыва. Хотя вероятно, что в следующей. Очевидно, что для ликвидации антиукраинских законов нам нужны и большинство, и новый президент.