Даже на начальном этапе этого конфликта можно сделать выводы, имеющие широкое применение. Хотя дальнейшее противостояние предусматривает риски, мудрая дипломатия может сделать из этой войны шанс на успешную борьбу с международным терроризмом.

Французская интервенция была вызвана атакой на столицу Мали Бамако трех джихадських организаций, которые в прошлом году захватили контроль над северной частью страны. Это неожиданное нападение побудило президента Мали обратиться к Франции за немедленной помощью.

Один из выводов, который берет свое начало у истоков истории войн, но часто забывается: не стоит ждать сотрудничества со стороны врага. Между тем господствовало мнение, что джихадисты не начнут действовать, пока вымуштрованная западными военными африканская армия не будет готова освободить северный регион Мали, то есть не раньше осени следующего года.

Учитывая последние события, очевидно, что только немедленное контрнападение могло помешать джихадистам захватить столицу за несколько дней. Если Бамако капитулировал, Мали могла бы стать базой для так называемого «Sahelistan» - безопасной гавани для террористов, подобной Афганистану перед 9 сентября, а соответственно и с не менее угрожающим потенциалом как для самого региона, так и для Запада, а особенно для Европы.

Хотя французские войска, расположившиеся в Западной Африке, не имели новейших боевых самолетов, скорость рассматривалась как важный фактор. Высокие ставки предусматривали высокие риски. Лишь позднее ближе к театру военных действий стали присылать ультрасовременные реактивные самолеты «Rafale» и вертолеты «Tiger».

Французы окружили и ударили по одному из подразделений джихадистов, одновременно за другую группу джихадськои атаки взялись собственно в то время, когда писались эти строки.

Важное значение также придавалось эффективным развернутым войскам и политическим решениям, позволяющим провести оперативную высадку военных. Франция - одна из немногих стран, которые могут похвастаться такой быстрой реакцией.

Это в свою очередь наталкивает на другой вывод, который сделал Дональд Рамсфелд (вероятно, наименее жалованный в Европе американский политик) после 9 сентября: коалицию создает миссия.

Военная поддержка Франции начинается от Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) и заканчивается Соединенными Штатами, а между ними фигурирует многие другие. Однако НАТО не попало в эту компанию - так же, как и Европейский Союз, по крайней мере пока. В частности ЕС в который раз доказал, что слова «скорость и срочность» не входят в его лексикон.

Кроме того, пробелы в развитии потенциала, ставшие очевидными во время войны в Ливии, снова доставляют беспокойство французам - дозаправки топливом во время перелета и оперативная разведка (особенно что касается беспилотных самолетов) являются большими проблемами и помощь США в этом плане всегда высоко ценится.

Сейчас война особо не создает политических проблем. Население Франции в основном проявляет поддержку, а президент Франции наслаждается «весной в Олландии», назовем это так.

Внешне недовольные французы в действительности стоят горой за своих солдат, проклинают терроризм и примиряются с потерями, если миссия считается справедливой и обещает быть успешной. Совет безопасности ООН и Африканский союз, так же как и все союзники Франции, тоже поддерживают войну.

Однако такая популярность имеет ограниченный срок действия. Если операции затянутся, а потери будут увеличиваться на фоне отсутствия явных достижений, настроение испортится. В случае Мали необходимо соблюсти одновременно нескольких условий, чтобы избежать афганских последствий.

Во-первых, количество французских солдат не должно превышать 2500 человек - именно столько военных расположились сейчас в Мали, а их главной функцией должна быть война с джихадистами, а не оккупация территории.

За удержание территории должно отвечать Мали и подразделения ЭКОВАС из соседних стран, а Запад может поддержать учениями и помощью.

Во-вторых, военные действия необходимо удерживать на нынешнем уровне. Закрытые от своих тыловых баз джихадские подразделения (каждое из них имеет около 150 транспортных средств) очень ослаблены. Группировка «Аль-Каиды» и их джихадистских союзников пытаются отступить в Сахару, поэтому нельзя позволить им восстановить силы.

Иными словами, осталось несколько недель сезона засухи, и сухопутные войска и участники воздушных операций должны идти на риск, чтобы разбить врага на севере.

В связи с этим потребуется серьезное дипломатическое маневрирование, чтобы операции рассматривались как африканская война при поддержке Франции и других союзников, а не как афганское дежавю.

Не менее важно обеспечить сотрудничество с Алжиром. Позволив французским боевым самолетам пересечь свою территорию и закрыв границы с Мали, Алжир начал новую волну в международной борьбе с трансграничным терроризмом.

Если эта тенденция к сотрудничеству укрепится, она может иметь важное значение, когда джихадисты, отступая, окажутся между молотом французской и африканской интервенции и наковальней алжирских боевых вертолетов и пустынных боевиков. Однако такая позиция имеет свою цену для французской дипломатии, которая должна будет сделать выбор между Марокко и Алжиром, которые все время враждуют между собой.

Президент Франсуа Олланд как главнокомандующий доказал, что может действовать решительно. А теперь перед ним серьезное испытание на политические и дипломатические способности.