Правительство испанской провинции Каталония заявляет, что референдум состоялся и «право стать независимым государством» удалось отстоять. По сообщению Reuters, на этом запрещённом референдуме за выход из Испании проголосовало около 2,260 миллиона человек. И 90% из них высказались за независимость Каталонии.

 

Глава правительства Испании Марияно Рахой после закрытия участков для голосования выступил с экстренным обращением к нации. Он заявил, что этот референдум был незаконен.

 

Голосование сопровождалось столкновениями с полицией. По данным Reuters, среди пострадавших — 844 гражданских и 33 полицейских. Насилие в Каталонии уже осудил Папа Римский Франциск и некоторые европейские политики. В понедельник в Каталонии объявили о всеобщей забастовке.

 

Последствия референдума в Каталонии прокомментировала в эфире радиостанции Голос Столицы эксперт-международник Анна Шелест.

 

Насколько силовой ответ стал своеобразным катализатором в процессе референдума?

 

— Здесь действительно действия Мадрида оказались непропорциональны и не совсем разумны в той ситуации, которая произошла. Потому что: то, что все шло к референдуму, и то, что последние два года накалялись взаимоотношения между Мадридом и Барселоной, трудно было не заметить. Потому что и прошлые выборы показали уже первую попытку провести подобный референдум, и требования из Барселоны постоянно звучали, и также, как и недовольство Мадридом. Тем не менее Мадрид фактически не избирал путь к диалогу. Мы прекрасно понимаем, что история Испании последние 100 лет — это постоянная борьба с сепаратизмом. Поэтому они к вопросам территориальной целостности относятся очень серьезно и очень болезненно. Поэтому их реакция, то, что она была достаточно жесткой, это было предсказуемо. Другой вопрос, почему на фоне достаточно низких, то есть не больше 40% населения, уменьшалась поддержка идей именно независимости, поддержка автономии, серьезной автономии Каталонии. Она всегда была высока, но именно независимости не превышала 40% последние годы. Поэтому для Мадрида конечно же было намного более выгоден британский вариант, когда они позволили Шотландии провести референдум, но с четкой кампанией в поддержку того, чтобы Шотландия осталась в составе Британии, с четко оговоренным вопросом, процедурами и так далее. Мадрид же отказался от такого диалога абсолютно. И Каталония, будем откровенны, тоже не сильно стремилась вначале к подобному диалогу. Они категорически заявили о том, что референдум, независимость и все. И если мы примем во внимание историю, накал страстей, мы получили результат, который был вчера. 

Референдум в Каталонии
Запрещенный референдум о независимости Каталонии — ФОТОРЕПОРТАЖ

 

Каким может быть дальнейший сценарий развития событий? Возможен ли компромисс между Мадридом и Барселоной?

 

— Мадрид уже взял на себя ответственность за финансы и за полицию Каталонии. То есть он уже перенимает на себя частично управление. А мы видим, что подобное желание есть. Урегулирование — конечно, теоретически возможно. Пока нет окончательного не просто даже акта провозглашения, а признания Каталонии хотя бы одним государством, другим, помимо Испании, то варианты урегулирования и договоренностей между Мадридом и Барселоной существуют. Другой вопрос, вряд ли без вовлечения какого-то посредника и желательно посредника в ЕС, мы можем ожидать подобного соглашения. Потому что если стороны за последний месяц после принятия закона о референдуме и соответствующего закона, как Каталония будет действовать дальше после референдума, тот процесс, который запущен сейчас, Мадрид не нашел возможностей переговоров с Барселоной. И соответственно, мы можем представить, что и на сегодняшний момент после вчерашних столкновений обе стороны находятся на самых критических полюсах максимума и добровольно не перейдут к какому-то новому обсуждению, возможно, нового статуса для Барселоны.

 

Станет ли Брюссель вмешиваться?

 

— По хорошему, Брюсселю уже давно надо было вмешаться. И, честно говоря, удивительно, что мы не слышим четкой реакции, потому что-то, что ее необходимо было вырабатывать, было понятно, как минимум, месяц назад, если не говорить о последних двух лет. Потому что Брюссель участвует в качестве посредника уже в конфликте межу Косово и Сербией. И это считается достаточно успешным посредничеством, последние достижения между сепаратистским регионом с точки зрения Сербии, и Белградом. Поэтому сказать, что ЕС просто не знает, не умеет подобные вещи делать, нельзя. Поэтому в данной ситуации, когда происходит то же самое на территории непосредственного члена, очень удивительно, что мы не видим не только заявлений Федерики Могерини, но и в принципе каких-то попыток вмешаться в качестве превентивных мер еще до референдума. И естественно, сейчас на уровне урегулирования. Опять же, вспомним, ЕС помогал в конфликте Украине и помогал в политическом диалоге здесь. Почему не происходит того же в середине страны-члена, это очень удивительно, и говорит, наверное, во-первых, об определенной растерянности. Во-вторых, о том, вряд ли ожидал все-таки Брюссель, что будет насилие. Они надеялись, что будет очередной референдум, покричат, а там договорятся на месте. А насилие, конечно, очень серьезное и количество жертв вчерашних беспорядков очень серьезно меняет ситуацию, и настроение, и восприятие теперь того, что там происходит. 

Каталония: сторонники независимости празднуют победу на выборах – ФОТОРЕПОРТАЖ
© © Photo: RIA Novosti
В Каталонии объявили всеобщую забастовку после референдума

 

Насколько это изменит отношение Брюсселя?

 

— Я думаю, что многие европейские столицы на сегодня оказались действительно в затруднительном положении, потому что, с одной стороны, мы знаем целый ряд сепаратистских регионов, где последнее время националистические настроения росли вокруг Европы. И Бельгия одна из них, вы действительно правильно ее назвали. А другой вопрос, что насилие, иногда неоправданное насилие, потому что в данной ситуации не совсем было понятно, зачем было применять, например, резиновые пули, не было какого-то серьезного. Охраняли участок, место или машину, но не было толпы агрессивной, которая нападала бы на полицию. Во всяком случае, не было пока таких сведений. Соответственно, действия испанской полиции не до конца понятны. А такое жесткое насилие все-таки в большинстве европейских стран не воспримут и его будут осуждать. Наверное, все-таки попытаются отделить котлеты от мух. И, с одной стороны, осудить подобные действия, призывать к диалогу, а с другой стороны, очень четко пытаться понять, почему это произошло в Испании, и соответствующим образом пытаться надавить, наверное, все-таки на обе стороны. Потому что давить только на Мадрид в данной ситуации уже не получится. На него можно было, наверное, повлиять как-то несколько лет назад, когда происходили качели с автономными правами Каталонии. На сегодняшний момент, так как инициатор Каталония, то придется надавливать определенным образом на нее, объясняя, что вы, конечно, экономически развиты, но что вы будете делать без внешних связей, без статуса признания, без членства в ЕС. И это тоже может подтолкнуть определенным образом официальное каталонское правительство к первым шагам для диалога, для возможного восстановления ситуации.

 

К слову, президент Ассоциации украинцев в Испании Михаил Петруняк заявил в эфире «ГС», что подавляющая часть каталонцев и испанцев склоняется к тому, что идея автономии Каталонии является еще одним средством давления на центральное испанское правительство. 

Владимир Воля
Воля: референдум в Каталонии станет не более, чем символическим