Авторский проект Дениса Кирюхина «Расклад по-американски»

 

Думаю, не будет преувеличением сказать, что победа Трампа на президентских выборах в США вызвала настоящий переполох во всем мире. И дело не столько в эпатажности нового американского президента, сколько в его обещании кардинально изменить политику, которую на протяжении многих лет проводили его предшественники.

 

Приход к власти Трампа ознаменовал конец предсказуемости внешнеполитического курса США.

 

Как выстраивается новая внешняя политика самой влиятельной страны мира сегодня, поговорим с Николаем Петро — Сильвия-Чандлей, профессором по вопросам исследования мира и ненасилия Университета Род-Айленда.

 

Уже прошло больше 3 месяцев с тех пор, как поменялся хозяин Овального кабинета, и время подводить первые итоги. Каковы ваши личные впечатления от первых 100 дней? Трамп действительно, как и обещал, развернул курс страны на 180 градусов?

 

— Я считаю, что не столько развернул, сколько остановил. Просто все замерзли в ожидании того, что будет сейчас. Ведь он показал себя человеком весьма непредсказуемым. И мне кажется, что это как раз его фишка его политики будет, что он всех ведет немножко в растерянности, главным образом, оппоненты, конечно, от этой непредсказуемости, непредвиденности.

 

То есть вот этот период неопределенности за эти 100 дней только усилился, пожалуй? Ощущения нестабильности в мире сохранились?

 

— Да. И я думаю, что это может стать характеристикой его политики вообще. Хотя трудно себе представить, конечно, что же это может быть за политика, если она непредсказуема. Но он первые 90 с лишним дней шарахается буквально от одного кризиса к другому кризису, и пока что конца этому не видно.

 

Можно ли сказать, что он в таком состоянии, в таком хаосе чувствует себя достаточно уверенно, как бизнесмен, который привык играть на рынке? Вот такая ситуация непредсказуемости, неожиданных вызовов, резких ответов — для него более обычный стиль работы?

 

— Вот я так и считаю, что для него лично — это самая комфортная обстановка. Но, конечно, для людей, которые связывают свою карьеру и свои успехи с бюрократией и с направлением и осуществлением какой-либо политики — это очень сложный вызов для них. И хотя он себя чувствует, наверное, более комфортно, его даже самые близкие советники, очень трудно перевести его стиль и его амбиции, пожелания для Америки в эту общественную среду. Потому что это все идет через СМИ, и они тоже не знают, как эти зигзаги, которые он постоянно показывает в своей политике, политической деятельности, не знают, как это оценить.

Максим Яли
Система США не дрогнула перед Трампом за 100 дней президентства — Яли

Можно ли уже сейчас, по прошествии более чем 3 месяцев его руководства страной, сказать, что он достиг некоторых успехов во внешней политике? Или пока мы не можем никак подвести какую-то черту?

 

— Еще рано давать какие-либо конкретные оценки. Во-первых, даже очень большое, не знаю, преобладающее число, но очень большое число мест высшего ранга в администрации еще не пополнились, они вакантны, поэтому сложно вести вообще какую-либо политику. И то, что мы видели за последний месяц в сфере международных отношений, главным образом — бомбежка Сирии, это, скорее всего, маневр или поступок, который дал ему возможность маневрировать внутри американской политической кухни. Потому что он, я думаю, и Белый Дом вообще чувствует себя осажденным со всех сторон, со стороны СМИ в первую очередь. И вот его решительность в принятии решений, даже его предшественник не смел так резко поступать в отношении Асада, все сплотились одновременно, элита, я бы сказал, американская, сплотились сиюминутно вокруг президентства. Кто бы там ни был, Трамп или кто-то другой, главная поддержка президента как главнокомандующего американских вооруженных сил.

 

Получается, что, наверное, мы можем на сегодняшний момент констатировать, что ему удалось использовать внешнюю политику для разрешения каких-то внутриполитических задач?

 

— Это отвлекающий маневр, да. То есть в первую очередь это дает ему передышку от постоянной критики. Но теперь мы видим, что он возобновляется. Главный напор критики — это со стороны так называемой связи между Россией и администрацией во время выборной гонки.

 

Вот этот удар по Сирии, сразу все вспоминают инаугурационную речь Трампа, где была сделана четкая заявка, которую эксперты характеризовали как заявку на изоляционизм. Он говорил о том, что мы не будем вмешиваться в дела других стран. Фактически, речь шла о ревизии политики Обамы. И вот этот удар в Сирии… Я с вами согласен, что действительно, во многом этот удар позволил ему решить какие-то внутриполитические задачи. И все же, можно ли говорить о том, что он сейчас постепенно под давлением, возможно, обстоятельств, отходит от той изначальной установки, которую он зафиксировал в своей инаугурационной речи?

 

— Еще рано подводить какие-то итоги в этом смысле. Наши главные газеты, а их всего две или три: «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост» и «Уолл-Стрит Джорнал», я контрастирую, что они как раз развивают такой тезис, что существует необъяснимый разрыв между высказываниями или психологией самого президента Трампа и его ближайших советников. И они полагают, что, в конце концов, этот разрыв надо преодолеть. Но в каком направлении, они не говорят.

 

Недавно большой резонанс вызвала утечка, которую сделал министр иностранных дел Франции Эро относительно того вопроса, который на встрече «Большой семерки» задал Тиллерсон, а именно: почему американцев должен волновать кризис в Украине? Вот отношение Трампа к Украине, украинский вопрос, насколько он важен? И эта проблема, которая возникла перед Тиллерсоном, это симптом чего? Каковы настроения сейчас в администрации?

 

— Это первый вопрос американского обывателя или как мы его здесь называем, налогоплательщика, который постоянно задается по всем моментам, особенно внешней политики Америки. Потому что внешняя политика — это считается дело, в общем, десятое для рядового американца. Более конкретно, я считаю, что это означает начало очередного витка в украино-американских отношениях, которые на протяжении уже четверти века постоянно колеблются между поддержанием очередных украинских политиков, обещающих разрыв связей с Россией и СНГ, и, конечно, разочарованием в результатах этой политики. Бывший посол США в Украине Стивен Пфайфер обозначил это фразой, ставшей крылатой — «утомленность Украиной». Вот мы сейчас находимся в начале фазы новой утомленности Украиной.

Погребинский: сокращение военной помощи США – пощечина Украине
Погребинский: сокращение военной помощи США - пощечина Украине

В мартовском интервью в 2016 году для «Нью-Йорк Таймс» Трамп сказал свою знаменитую фразу: «То, что происходит в Украине, нас касается меньше всего, потому что мы находимся от нее далеко». Собственно, вот этот вопрос Тиллерсона — и есть продолжение вот этого мироощущения Трампа?

 

— Скорее всего, я вижу Тиллерсона как проводника мысли самого Трампа, скорее, чем человека, который ведет собственную какую-то линию. И поэтому это самый обыкновенный для американцев вопрос.

 

Тогда возникает логичный вопрос, который для Украины очень актуален: чего же ей сегодня ждать со стороны новой администрации США? Потому что за 3 месяца последних мы не заметили какого-то кардинального изменения позиции ни в одну, ни в другую сторону. Это значит — пауза затянулась, либо будет все идти по-старому, просто не стоит ожидать каких-то перемен? Либо все-таки будут перемены?

 

— Пока что мы видим паузу. Но это не исключение от общего ряда сегодняшней политики. Как раз вся политика — и внутренняя, и внешняя, находится в такой фазе паузы. Полагаю, что эта пауза будет продлиться еще несколько месяцев. Но некоторые значимые сдвиги уже есть. Уже тот факт, что, например, Тиллерсон на встрече в верхах со своими коллегами высказывается, задает такие вопросы. Второй момент, это сокращение в бюджете поддержки, военной поддержки для Украины со стороны США, не знаю, то ли в этом году, или в следующем году. Это тоже индикатор, вектор будущего… Что касается вопроса, чего стоит ждать, то стоит ждать теперь, как и вообще от США в своих внешнеполитических отношениях всегда только одно — это продвижения интересов самих США.

 

Тогда в этой связи, правильно ли будет сказать, что на сегодняшний день еще нет в Белом доме стола, на котором четко лежит папка с украинским вопросом? Потому что раньше мы понимали, что Украиной напрямую занимается ближайший к президенту Обаме человек — Джо Байден, он курировал Украину, занимался курированием украинских реформ. А госсекретарь Керри занимался внешнеполитической поддержкой, общался с Лавровым, и занимался не внутриукраинскими трансформациями, а поддержкой Украины на международном уровне. Еще была комиссия Нуланд-Сурков, которая обеспечивала напрямую коммуникацию между Вашингтоном и Москвой по украинскому вопросу. Я бы обратил внимание, что во время визита Тиллерсона в Москву, когда на пресс-конференции они с Лавровым выступали, был намек на то, что будет создаваться какая-то площадка для украинского вопроса.

 

— Но именно между Россией и Америкой.

 

То есть фактически не определена та группа лиц, группа чиновников, ни в Белом доме, ни в Государственном департаменте, которые бы курировали это направление. Какова роль Фионы Хилл, которая недавно получила назначение, высокий пост в администрации?

 

— Мы не знаем, что входит в ее портфель дел, чем она должна конкретно заниматься. Но, даже если бы ей дали шефство над темой взаимоотношений Америки с Украиной, то это на несколько рангов ниже того, что было раньше. Несколько рангов. Во-первых, это не уровень Белого дома. Это не уровень вице-президента или секретарей. Это уже среднего уровня чиновник, который, в принципе, если он или она делают свое дело правильно, они вообще не должны высвечиваться никак в СМИ. То, что мы видим, пока что это бесхозяйственность, можно так сказать. Нет куратора, нет человека, который бы с каким-то опытом, с каким-то стажем занимался бы проблемами и вопросами Украины. 

 

Напомним, директор Центра исследований Международных отношений Николай Капитоненко в эфире «ГС» отметил, что многие американцы все еще скептично относятся к Дональду Трампу, но в целом ставить негативную оценку еще рано.

 

А политолог-международник Максим Яли заявил в эфире «ГС», что Дональду Трампу не удалось переломить систему работы государства, как это удалось сделать с частью настроенной против него политической элиты Вашингтона.

Николай Капитоненко директор Центра исследований Международных отношений
© facebook.com/nickolay.kapitonenko
Сто дней Трампа: мир начинает привыкать к его стилю общения — Капитоненко