По факту разглашения нардепом Надеждой Савченко фамилий пропавших без вести и пленных на Донбассе украинских военнослужащих может быть возбуждено уголовное производство. Обнародование такой информации является нарушением закона о защите персональных данных и закона о борьбе с терроризмом. Так считает представитель секретариата уполномоченного Верховной Рады по правам человека Михаил Чаплыга.

 

Чаплыга констатировал, что часть правозащитников приветствует такую инициативу Савченко, как и любые шаги относительно ускорения освобождения украинских заложников. В открытом или закрытом формате должен проходить процесс освобождения пленных, прокомментировал в эфире радиостанции Голос Столицы председатель правления Всеукраинской общественной организации «Союз «Народная память» Ярослав Жилкин.

 

В каком формате должен проходить процесс обмена пленными?

 

— Если обращать внимание на международный опыт, например, Карабахский конфликт был между Азербайджаном и Арменией, в результате которого было несколько тысяч заложников. И в виду того, что государство на тот момент никаких попыток централизованных не создавало, появилось огромное количество жуликов, мошенников, которые на этой теме начали обогащаться. То же самое в США после Вьетнамской войны общественность с помощью митингов, они потеряли тогда около 1500 человек пропавшими без вести, вынудили при Минобороны создать отдельный отдел, который занимался непосредственно поиском и который в итоге успешно справился с заданием. В данном случае, в 2015-ом рекомендовано Украине создать такой надорган, который бы непосредственно занимался поиском и освобождением пленных. К сожалению, он до сих пор не создан, создан при СБУ, но у них нет полномочий, поэтому, к сожалению, непонятность и непрозрачность процесса порождает такие инсинуации.

Савченко оказала услугу тем, кто наживается на обмене пленными - Дейнега
Савченко оказала услугу тем, кто наживается на обмене пленными — Дейнега

В начале военного конфликта у нас также были примеры того, когда общественность брала процесс обмена пленными в свои руки, частные представители проводили переговоры. Затем этот процесс был монополизирован украинской властью. Имея пример работы в открытом и закрытом режиме, какой вывод можете сделать?

 

— Наверное, некорректно будет сравнивать период 2014-2015 годов и сегодняшнюю ситуацию, потому что на тот момент было большое количество заложников с обеих сторон. Это исчислялись сотнями, поэтому естественно на самом низовом уровне это удавалось оперативно, иногда успешно проводить. Сами зачастую участвовали в этом процессе, привозили ребят, которых нам в качестве благодарности отдавали за кое-какие услуги по возврату погибших. Поэтому на тот момент это был некий хаос, в этом хаосе всегда любой человек может попытаться решить эту проблему и у него получится. Что касается сейчас, естественно, количество военнопленных гораздо меньше, и заложников меньше, и естественно понятно, что подошли к этому рубежу, и все хотят уже как бы не прогадать. Если уж обменять «всех на всех», то максимально с противоположной стороны выжать ожидаемое. А я считаю, что этот процесс надо делать под четкой координацией некоего центра, который бы действительно объединял в себя специалистов с разных органов, и, естественно, с привлечением общественников, которые так или иначе занимаются этой проблемой. И многие общественники могли бы помочь именно с контактированием, чтобы выяснить. Есть же недоверие с обеих сторон по поводу тех людей, которых пытаются освободить. А нет обмена данных, действительно достоверных.

 

А каким образом это недоверие можно преодолеть?

 

— Дело в том, что проблематика опять-таки политического характера включается. Дело в том, что ни один здравомыслящий орган или представитель органа, например, следователь или представитель СБУ напрямую на контакт с той стороной не выйдет, любое общение — это подтверждение легализации конфликта. Поэтому только могут какие-то посредники, которые определены, скажем так, соответствующими органами. В частности, я думаю, это надо в любом случае контакты продолжать и привлекать, возможно, те организации, которые могут в этом помочь. В частности, должно быть уполномочено, все-таки, государство. И делать более открыто, потому что процесс, на мой взгляд, немного закрытый и чаще отчитываться перед обществом и перед родителями о том, что сделано за этот период и что предполагается сделать. Чем больше тайн, тем больше каких-то инсинуаций. Но нет худа без добра, этот шум, который поднялся, возможно, он заставит предпринять ряд действий, который поможет сдвинуть эту ситуацию.

 

Советник председателя СБУ Юрий Тандит сообщил в эфире «ГС», что обнародование некорректных списков пленных Надеждой Савченко ставит под угрозу многие жизни.

 

А координатор группы по освобождению военнопленных «Патриот» Олег Котенко в эфире «ГС» спрогнозировал, что публикация народным депутатом Надеждой Савченко списков пленных не принесет ничего хорошего ее политическому проекту.

Обмен военнопленными между ДНР и Украиной в Донецкой области
© Sputnik, Сергей Аверин
Списки Савченко: медвежья услуга или помощь в освобождении пленных