Украина может понести значительные убытки и потерять до 3% ВВП в связи со строительством Россией нового газопровода — «Северный поток-2». Об этом заявила посол США в Украине Мари Йованович.

 

Реализацию проекта «Северный поток-2» российский «Газпром» запланировал на апрель 2018 года, а окончание строительства в 2019. Газопровод, протяженностью 1,2 тысячи километров, должен пролегать по дну Балтийского моря и соединит Россию и Германию, минуя Украину, Польшу и страны Балтии. Мощность этой трубы ожидается вдвое большей, чем у первого газопровода — «Южный поток».

 

Экономические риски, связанные со снижением транзита газа через украинскую территорию, проанализировал в эфире радиостанции Голос Столицы эксперт по вопросам энергетики Валентин Землянский.

 

Не преувеличивает ли американский посол, утверждая, что Украина может потерять до 3% ВВП в связи со строительством Россией нового газопровода?

 

— Может немножечко преувеличивает, но не сильно. Потому что если мы говорим, что доходы от транзита составляют порядка двух миллиардов долларов, а ВВП порядка 100 миллиардов долларов, то как раз мы тут и получаем 2%. Возможно, американский посол предполагает, что чуть больше мы можем, что возможно наш ВВП будет меньше. Но при всем при этом, цифры очень близки к реалиям. Так что угроза действительно достаточно серьезная. 

© Sputnik, Сергей Гунеев
Дания может заблокировать строительство «Северного потока-2»

 

Что останется Украине в таком случае от транзита?

 

— Тогда мы становимся буферной зоной. Литературной выражение, художественное, можно подобрать, но мы действительно становимся буферной зоной. То есть нас будут использовать как резервные мощности на случай возникновения форс-мажоров, то есть использовать украинские хранилища, использовать украинскую ГТС. То есть на нашу долю останется порядка 15-20 миллиардов кубических метров транзита. Это с учетом того, что будет запущен «Северный поток-2». И, кстати, он не в два раза больше. Он по мощности такой же, как и «Северный поток-1» — 55 миллиардов кубических метров. Вместе с первым получается четыре трубы и плюс еще две нитки «Турецкого потока». То есть это южное направление, это Балканы, это Северная Италия, которые могут получать российский газ также в обход Украины по южному маршруту. Вот тогда на долю Украины как раз останется такой мизер.

 

А в денежном эквиваленте как это перевести на деньги?

 

— Если мы сейчас имеем порядка 80 миллиардов кубометров транзита, то соответственно, если у нас останется 15-20, считайте, в четыре раза сократятся доходы. Значит, речь может идти где-то о доходах до 500 миллионов долларов, в зависимости от того, какой объем будет прокачиваться по украинской территории. Я хотел как раз сказать об этом, по поводу денег. Проблема у нас состоит в том, что мы имеем ГТС пропускной способностью на сегодня 140 миллиардов кубометров. Соответственно, такая махина станет просто убыточна для содержания Украиной. То есть соответственно встанет вопрос либо консервации, либо, извините, было время предлагали порезать на металлолом. То есть в том виде, в котором она есть сейчас, она уже не будет нужна. Плюс к этому станет вопрос газораспределения внутри страны, потому что вся украинская газораспределительная система, то есть газопроводы среднего и низкого давления, по которым газ подается потребителям Украины, она тоже должна быть как-то трансформирована, потому что часть магистральных газопроводов просто не будет задействована.

 

Киев выступает категорически против строительства газопровода «Северный поток-2», называя его политически мотивированным. О своем несогласии с этим проектом также заявили несколько стран ЕС, в частности, Польша и Литва. Насколько это важно для существования этого газопровода?

 

— Давайте поймем, что на сегодняшний день идет большая геополитическая игра по оси Москва-Берлин-Вашингтон. То есть Вашингтон пытается сохранить свое влияние в ЕС, в том числе в и энергетической сфере, и по возможности его усилить. Естественно, к сожалению, страны Балтии и та же Польша, и, к сожалению, наша страна, здесь мы больше выступаем как статисты, нежели как активные участники процесса в этом противостоянии. То есть нужно смотреть правде в глаза и в данном случае попытаться отстоять свои интересы, чем занимается, как минимум, Польша. Потому что для стран Балтии это совершенно не критично. А вот для Польши и для нас это безусловно критично — сохранение объемов транзита. Но тогда мы входим в противоречие с собственной внешнеполитической риторикой, когда мы называем Россию агрессором, когда мы говорим о том, что мы в состоянии войны с РФ. Но при этом всячески настаиваем на том, чтобы сохранялся транзит российского газа. Здесь немножечко позиция отдает когнитивным диссонансом. 

Альтернативы поставок сжиженного газа кроме РФ нет — эксперт
Альтернативы поставок сжиженного газа кроме РФ нет — эксперт

 

С другой стороны «Газпром» часто обращается к украинской стороне с просьбой увеличить прокачку газа через Украину в связи с ремонтными работами на морских газопроводах.

 

— «Северный поток» ремонтировался десять дней. То есть да, была такая ситуация, и эти объемы перебрасывались по украинской ГТС. Более того, объемы прокачки вообще в этом году увеличились, потому что увеличились объемы потребления в ЕС. То есть запрос со стороны, заявки со стороны европейских стран увеличились, и соответственно, увеличились объемы прокачки. Но никто же не говорит, что Украина не является ключевым звеном в транзите российского газа. Мы как раз и являемся, и будем являться еще минимум год, до начала работы «Северного потока-2», если он будет построен.

 

Взамен Украина предлагает ЕС создать консорциум с привлечением европейских компаний для управления более эффективным маршрутом транспортировки через нашу территорию. Это выход из ситуации, когда в самом ЕС часть стран заинтересована в прямом транзите российского газа, а другая все еще сопротивляется?

 

— А «Газпром»? Извините, логика подсказывает, что без поставщика ресурса подобного рода проекты утопичны. И мы это видим последние три года, поскольку идея возникновения совместного предприятия была еще не только озвучена, но и зафиксирована ВР летом 2014 года. Прошло три года. Нам обещали приход европейских компаний, создание консорциума. И как мы видим, сейчас уже в конце 2017 нет очереди. То есть заявления со стороны представителей «Нафтогаза» звучат, что есть заинтересованность, но больше эта заинтересованность ничего не идет.

 

Почему? Европейцам это не интересно или они не хотят иметь дело с украинским государственным аппаратом?

 

— Тут совокупность факторов. Во-первых, никто не хочет ссориться с РФ. Давайте опять же таки отдавать отчет в реалиях. Потому что «Газпром» занимает треть европейского рынка и заменить его нечем. Ни американским, ни катарским, ни алжирским газом эти объемы не заменишь. Это первый момент. Второй момент — любой дефицит провоцирует рост цен на газ и таким образом это очень сильно ударит по экономике стран ЕС. Опять же этого никто не хочет. Никто не хочет роста себестоимости собственной продукции. Никто не хочет роста тарифов для собственного населения. То есть никто из европейских политиков им отвечать перед своими избирателями за это не хочет. Это первый момент. Второй момент, то, о чем сказали вы. Безусловно, инвестиционный климат, который в стране на сегодняшний день есть. Он не способствует появлению здесь инвесторов. Он не способствует вложению денег в украинские проекты. И третий момент, это конфликт с РФ. То есть опять же таки, деньги любят тишину и спокойствие, нежели такое политизированное состояние, которое есть между Киевом и Москвой как раз в газовых вопросах. Поэтому Европа естественно будет занимать выжидательную позицию, а возможно, и отойдет от подобного рода рисков путем поддержки обходных газопроводов.

 

Ранее директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник в эфире «ГС» подчеркнул, что в случае прерывания товарооборота с Россией убытки для Украины будут колоссальными. 

Дмитрий Марунич
Марунич: транзит газа РФ приносит в бюджет Украины большие деньги