Львов должен получить привычные для советских городов черты с типовыми домами райкомов и горкомов партии, с широкими проспектами, где хватало бы места для пропаганды и восхваления советского образа жизни.

Советская власть сразу принялась создавать новые проекты переустройства города, по некоторым из них должна была пасть жертвой даже часть исторического Львова. К счастью, этого не произошло, а строительство советского Львова ограничилось в начале отдельными архитектурными вкраплениями в центральной части города.

Первые советские жилые дома во Львове были запроектированы еще в 1946 г. В этом году Львовский исполком выделил электроламповому заводу земельный участок объемом 1,66 га на углу улиц Тургенева и Белинского (теперь ул. Смаль-Стоцкого) для жилищного строительства. Но само строительство из-за нехватки оборудования и материалов проводили очень медленно, выйдя на завершающий этап едва в начале 1950-х годов. На этом этапе власть за редкими исключениями предпочла достраивать, чем начинать новое строительство. К слову, при проведении строительных работ областное архитектурное управление очень ревностно следило за тем, чтобы в проекты не проникли даже мельчайшие национальные или местные элементы.

На первой городской конференции архитекторов, проходившей 25-28 января 1947 г., архитектор Слободяник высказался о нецелесообразности применения местного опыта строительства в будущих новостройках Львова, назвав такую практику "беспринципным применением местной архитектуры". Единственный присутствующий на конференции галичанин Евгений Нагорный достаточно эмоционально возразил своему коллеге, отметив, что именно народ и является вдохновителем не только архитектуры, но и всех других начинаний советской власти. Наконец, разозлившись, объяснил Слободянику, что такое эклектика, которую последний видел ли не в каждом новом проекте, отметив, что город Львов - это архитектурный музей, и здесь есть чему поучиться.

К сожалению, аргументы трезвомыслящих архитекторов мало влияли на принятие решений руководством города. Уже в конце июля 1947 горисполком утвердил типовую советскую схему строительства Львова под названием «Комплексная схема размещения строительства во Львове в течение 1946-1950 гг» Схема, которую представил главный архитектор города Андрей Натальченко, предусматривала размещение нового жилищного строительства вблизи заводов с учетом возможности формирование новейшего целостного жилищного комплекса.

Во второй половине 1949 г. на заседании Львовского отделения Союза советских архитекторов состоялось обсуждение серийных типовых проектов жилых домов для западных областей Украины. Проекты выполнила по просьбе Комитета по делам архитектуры при Совете Министров СССР группа львовских архитекторов (Микула, Персиков, Шарапенко).

Одним из первых зданий, построенным по типовому проекту, стал жилой дом треста «Головмука» на ул. Б. Хмельницкого, 130-132. На выделенном участке трест собирался с марта 1952 строить трехэтажное жилое здание с водопроводом, канализацией и центральным отоплением по типовому проекту серии 302-Д-3. Дом был рассчитан на 20 квартир. У него по типовому проекту серии 264/1535 и серии 722/2 должны были также построить двухэтажные детский сад и ясли. Применение типовых проектов существенно уменьшало затраты, но одновременно это было шагом назад в развитии архитектуры и строительства. Например, тримаршовые лестницы предложенные в типовом проекте "Большой тип Б", имели различную высоту ступенек и удивляли безграмотностью и кустарностью выполнения.

Диспропорцию усиливали попытки механически размещать типовые дома в каком-то геометрическом порядке, без желания получить целостный ансамбль застройки района. Нестандартность участков для застройки в определенной степени спасла Львов от типовых проектов жилищного строительства. Местные архитекторы вынуждены были приспосабливать здание к участку, тем самым вносили в типовой проект оригинальность или делали совершенно новый проект.

В центральной части города строительство жилья проводили более взвешенно. Например, с согласия исполкома долгое время земельный участок размером 0,15 га на ул. Горького, 3 (теперь Гнатюка) использовали подьпосевы, также там действовала неофициальная квартирная биржа. В конце августа 1951 г., согласно решению исполкома, этот участок передали Львовскому городскому жилому управлению для строительства шестиэтажного жилого дома. Здание спроектировал архитектор «Облпроекта» Николай Микула. Хорошее образование помогло Микуле довольно органично вписать здание в существующий архитектурный ансамбль. Учитывая предыдущую критику, дом декорировали советской государственной символикой.

В 1953 г. в строительстве увеличился вес новых и сборных элементов. Например, при сооружении упомянутого дома на ул. Горького впервые использовали сплошные железобетонные лестницы и площадки. Но одновременно открытыми оставались вопросы звукоизоляции, оборудование электропроводки и т.д.. Хотя здание возвели из кирпича, оно имело деревянные перекрытия. Под строительство такого жилья в "Облкомунбанке" можно было взять государственный заем в пределах 10 тыс. руб. При этом заем не зависел от величины зарплаты или места работы. Его мог получить и рабочий, и генерал. Разрешение предоставлял только горисполком.

Стоимость строительства одного квадратного метра на 1952 какой-то мере соотносится современным ценам на жилье во Львове и составляла примерно 800 руб. Единственное, что теперь цены на жилье вычисляют в долларовом эквиваленте. Решением исполкома городского совета № 77 от 3 февраля 1950 г. для Львовского паровозоремонтного завода было выделено два участка общей площадью 0,78 га на ул. Ярослава Мудрого. Там планировали построить двадцатичетырехквартирный дом, а на углу Железнодорожной-Ленинградской - двенадцатиквартирный. Финансировал этот проект паровозоремонтный завод, которому выделили целевые средства для жилищного строительства в сумме 800 тыс. руб. со сроком освоения в 1950 г. и с вводом в эксплуатацию 1000 м кв жилья.

Один из первых львовских домов, достроен в советское время, - на ул. Анре Марти, 18. (Ныне ул. Химическая). В июне 1951 г. его сдали в эксплуатацию для нужд завода Автопогрузчик. Первые сводные при новой власти, а не реконструированные здания начали сдавать в эксплуатацию в августе 1952 г. в основном это были небольшие одноэтажные постройки, например общежитие Жирокомбината на ул. Городоцкой, 126 и т.д.. Многоэтажки требовали значительно большего инженерного и финансового вмешательства.

Бытовому обустройству жилых домов внимания практически не оказывали. Встроенные шкафы, кухни, санузлы после сдачи зданий нуждались в доработках. Декоративные детали фасадов устанавливали так неуклюже, что их не узнавали даже сами архитекторы. Штукатурка перестроенного "Облбудтрестом" дома на ул. 1 Мая - Коперника выглядела хуже и старше, чем на домах, построенных столетия назад. Попытки снизить стоимость часто приводили к тому, что вместо качественной строительной конструкции, выбирали дешевую, с меньшим весом, без учета эксплуатационной стойкости и других факторов. К сожалению, тогдашние львовские архитекторы не проявляли заинтересованности в составлении смет строительства. Авторский надзор за строительством как таковой отсутствовал. Архитектор не имел возможности пойти в рабочее время на строительство, ибо был занят выполнением своего плана. И, как следствие, не всегда мог узнать в новом доме свой проект.

Сильно ухудшали бытовые условия жителей разнообразные механические мастерские, размещенные, как правило, в жилых домах города. Например, артель "Красный Ламповщик" разместила вредное производство в полуподвале жилого дома на ул. Бурлярда, 3 (теперь ул. А. Нижанковского) и в доме № 11 на ул. Грузинской (ныне ул. В. Филатова). Артель изготовляла чаши для весов путем механической штамповки металла мощным прессом, с последующей обработкой изделий над открытым горном. Работы проводили с шести утра до одиннадцати вечера, включая выходные без надлежащих шумоизоляции и вентиляции. Грохот пресса, шум моторов и едкий дым заполнял верхние жилые помещения, создавая тамошним жителям невыносимые жилищные условия.

Ненадлежащей была и финансовая дисциплина застройщиков. В отдельных случаях жилье не строили даже тогда, когда средства на это выделили. Городской совет, например, пыталась отдельным постановлением исполкома от 14 февраля 1950 обязать Львовскую картонную фабрику активнее работать над запланированными проектами. Исполком замечал, что предприятие не освоило 770 тыс. руб средств, выделенных для восстановления жилищного фонда, сорвав таким образом план восстановления жилья (1060 м ²). Зато фабрика увлеклась составлением стандартных жилых деревянных домиков, план сооружения которых также сорвала.

Квартплата в Киеве, как и во многих советских городах, зависела от количества квадратных метров жилой площади, которая приходилась на каждого жителя. К жилой площади не принадлежали кухня, коридоры, ванная и гардеробная, поэтому эти площади не облагали. На 1 октября 1944 обмер жилых, административных и торговых площадей во Львове не проводили или проводили выборочно, поэтому квартплату почти не начисляли. В целом по городу было начислено 30 тыс. руб квартплаты, с которой мещане заплатили только 6 тыс. Поэтому 7 октября 1944 появилось постановление исполкома «О начислении и взыскании квартирной платы по городу Львову». В конце декабря 1944 г. во Львове, по указанию Народного комиссариата коммунального хозяйства, которое базировалась на Жилищном законе 1937 г., определено минимум жилой площади на человека - 13,6 м ².

Квартиросъемщика, который избыточную жилплощадь в виде отдельно изолированной комнаты или комнаты, где можно было оборудовать отдельный вход, согласно ст. 27 этого же закона, обязывался в трехмесячный срок заселить в выявленные излишки нуждающихся граждан, иначе их изымали принудительно. Но уже в январе 1946 г. нормы минимальной жилой площади для Львова изменили. Опираясь на постановление СНК СССР от 31 декабря 1945 № 2102 «О временном норму жилой площади по г. Львову», Львовский исполком утвердил новую квоту - 9 м ² на одного жителя. В отдельных случаях исполком по своему усмотрению мог увеличивать установленные нормы, приняв соответствующее решение. При утверждении в конце октября 1946 технико-экономических основ генеральной схемы Львова, исполкомом еще раз уменьшил норму жилой площади - до 7,5 м ² на время строительства жилья первой очереди. Расчеты базировались на прогнозе естественного увеличения населения города до 500 тыс. человек в 15 проектных лет.

Исходя из разряда города, учета расходных статей домового бюджета и степени благоустройства каждого отдельного дома, местный совет устанавливала основную ставку за один квадратный метр жилой площади, на основе которой формировался размер квартплаты. Для Львова как для города, где было более 35 тысяч жителей, установили основную ставку квартплаты в пределах 37,5 - 40 коп. Ее могли уменьшить на 10%, если речь шла о районе, далеком от центра, или в районе без магазинов, лечебных и культурно-просветительных учреждений. Если в доме не было водопровода и канализации, скидка составляла 20%, электроэнергии - еще 5%. Полуподвальные помещения, а также комнаты, которые нуждались в постоянном искусственном освещении, получали скидку 50%. Такую же льготу получали владельцы проходных комнат, которые были единственным путем сообщения между комнатами и выходом на улицу. При одновременном отсутствии всех или нескольких элементов благоустройства проценты скидок суммировали, и основная ставка квартплаты уменьшалась на общую сумму процентов. Но оплата жилого помещения не должна была быть ниже 5,5 коп. за метр квадратный. Влиял на сумму квартплаты и размер зарплаты. В начале 1950-х размеры квартплаты были урегулированы приказом министерства коммунального хозяйства УССР № 35 от 31 января 1951г.

Отдельные льготы по квартплате имели орденоносцы. В августе 1946 г. исполком установил для них льготу, которая зависела от размеров доходов. Если зарплата была меньше 75 руб, коммунальные услуги дешевели на 50%. Когда зарплата орденоносца колебалась в пределах 75-100 руб - на 40%, 100-150 руб - на 30%, 150-200 руб - на 20%. Наконец, когда зарплата была больше, чем 200 рублей, квартплата уменьшалась на 10%. В феврале 1947 г. это постановление исполкома отменили, зато установили общую льготу всем орденоносца размером 30%, независимо от зарплаты. Также для улучшения материально-бытовых условий инвалидов войны в начале февраля 1946 исполком выделил для их нужд 60 га земли в пределах Львова - по 15 га для каждого района. В среднем на одного человека приходилось от 00,6 до 0,1 га земли, ее можно было использовать как приусадебные участки. Те львовяне, которые в середине 1945 отремонтировали квартиры за свой счет, могли вернуть себе стоимость затрат, обратившись к городского жилищного управления к 15 октября 1945

Кроме квартплаты, которая была незначительной, руководители домоуправ на свой страх и риск проводили дополнительные сборы средств с жителей, используя их для улучшения бытовых условий. Взносы на август 1947 платили каждый месяц. Зависели они от руководителя домоуправления, в среднем колеблясь в районе десяти - тридцати рублей. Полученные средства шли на оплату вывоза мусора, покраска газовых труб и т.д.. Горисполком не одобрял таких инициатив, лишая виновных места работы. Но еще в течение нескольких лет для улучшения быта дворники собирали с жителей города по 5 руб на приобретение инструментов, за вывоз сухого мусора и т.п.. Все попытки финотдела бороться с таким явлением заканчивались неудачей.

Дворники в этом случае заслуживают отдельного внимания, в связи с важной ролью, которую они играли в создании качественных жилищно-бытовых условий. Наряду с обязанностями уборки, дворники регламентировали время открытия и закрытия домовой ворот. На конец 1946 г. горисполком попытался вмешаться в работу дворников, установив четкий распорядок открытия ворот. Открывать ворота дворники отныне должны в шесть утра, а закрывать - в одиннадцать вечера летом и в десять зимой. Запоздалые жители могли позвонить дворника электрическим звонком, который был установлен в большинстве домов. В целом во Львове 1945 насчитывалось 1170 дворников, со временем их количество постепенно увеличивалось.

Финансовая дисциплина плательщиков квартплаты требовала улучшения. Время становления советской власти в городе, которое приходилось на военные 1944-1945 гг, в какой-то степени оправдывало начальные неплатежи. Но неуплата квартплаты в 1950-х гг обостряла проблему бесхозяйственности и коррупции в коммунальном хозяйстве Львова. На март 1950 г. в городе случались целые дома, которые годами не платили квартплаты. В частности, дом № 622 на ул. Тимирязева (ныне ул. М. Вороного), дом № 107 на ул. Золотой, 33, дом на пл. Св. Юра, 5 и др..

Каждый житель советского Львова должен быть зарегистрированным, то бишь, прописанным в органах милиции и домоуправлении. Домоуправление имело определенную самостоятельность в этом вопросе, имея возможность приписывать близких родственников основного квартиросъемщика или владельца квартиры, если его так можно назвать. К родственникам власть причисляла только жену, детей и родителей. Всех остальных родственников или знакомых можно было приписать только после письменного согласия горисполкома.

Между всеми жителями коммунальных домов и руководителями домоуправлений должны быть подписаны договоры о найме жилья минимум на пять лет. Договор аренды мог быть подписан с одним из совершеннолетних членов семьи с согласия семьи и при наличии единого лицевого счета. Без согласия в этом вопросе договор подписывали с членом семьи - владельцем личного счета. При этом все родственники имели одинаковое право проживать в квартире вместе с арендатора. Если в одной квартире или комнате проживало несколько арендаторов с отдельными лицевыми счетами, с ними всеми подписывали совместный договор как соарендаторов, но с указанием доли каждого в общей жилой площади. Когда кто-то из соарендаторов выбывал, его жилая площадь переходила в пользование других. Договор аренды нельзя было подписывать с людьми, которые находились под следствием, что открывало широкое поле для различных злоупотреблений.

В договоре регламентировали правила пользования жильем, которые дублировались из года в год решениями исполкома и были актуальными для всех десяти послевоенных лет. В частности было запрещено рубить дрова в квартирах и на лестничных клетках, нужно было придерживаться чистоты и порядка в местах общего пользования, не снимать и не уничтожать квартирное оборудование: газовые колонки, бойлеры, унитазы и т.д.. Квартиросъемщик был обязан не менее трех раз в год проводить за свой счет ремонт помещения. В случае невыполнения перечисленных условий, систематического уничтожения имущества договор могли разорвать, а арендатора - выселить из квартиры.