Важна ли в сегодняшней Британии принадлежность к тому или иному социальному классу? Казалось бы, в последние годы эта тенденция идет на спад. Во время правления Маргарет Тэтчер и Тони Блэра общество страны казалось более эгалитарным и меритократическим. Меньшее значение имело то, как люди разговаривают, в какую школу ходили или каким было общественное положение их родителей.

Впрочем, стычка между министром правящего кабинета и полицейским на посту перед резиденцией премьера на Даунинг-стрит снова расшевелила классовые страсти, запятнала репутацию Консервативной партии и вызвала ожесточенные споры в обществе по поводу того, что классовое деление и до сих пор играет роль в британской политике.

Инцидент был якобы банальным. Эндрю Митчелл, главный организатор консерваторов, ответственный за партийную дисциплину в Палате общин, спешил уехать из резиденции на Даунинг-стрит на велосипеде. Очередной полицейский отказался открыть главные ворота, ссылаясь на инструкции по безопасности, приказал правительственному чиновнику сойти с двухколесного транспорта и провести его через боковую калитку. Разъяренный Митчелл обругал милиционера и обозвал его «плебсом», который должен «знать свое место». Оскорбленный полицейский доложил об инциденте своему начальству. Дело просочилось в прессу - и по стране прокатилась волна возмущения.

Ее вызвало слово «плебс», сокращенная форма от «плебей». Это не ругательное слово. Но используемое как пейоративное средство для обозначения представителя рабочего класса. Министр не просто назвал полицейского человеком низшего класса - он еще и приказал ему «знать свое место» и таким образом требовал уважения к себе как персоне, котора на социальной и классовой лестнице стоит на высшей ступени.

Митчелл признал, что повел себя грубо и извинился за оскорбление полицейского. Однако сказал, что не употребил слово «плебс», хотя в полиции настаивают, что он же его сказал. Пресса и оппозиционная Лейбористская партия выступили с требованиями об отставке Митчелла. Вместе с тем премьер-министр Дэвид Кэмерон высказался в его поддержку, хотя эта ситуация поставила и его в чрезвычайно неловкое положение. Скандал снова оживил обвинения в адрес консерваторов как партии, представляющей привилегированные классы общества - как это было в ХVIII и XIX веках. В момент, когда режим строгой экономии и сокращения государственных программ особенно сильно ударил по менее обеспеченным слоям населения, общее возмущение вызывает то, что богатые не идут на те же жертвы, требование которых касается остальных граждан. Многие консерваторов твердили: «... мы все в одной лодке», призывая к болезненным уменьшениям бюджетных расходов. Электорат лейбористов заявляет, что это неправда.

Масла в огонь подливает и то, что большинство руководящих должностей в Британии, по общему мнению, до сих пор занимают люди, которые получили образование в частных учебных заведениях, происходят из состоятельных семей или принадлежат к так называемому истеблишменту. 40 лет назад никого не удивляло, что богатые семьи охватывают большинство руководящих позиций в обществе. Но если консерваторы-премьеры 1950-х и 1960-х (Уинстон Черчилль, Энтони Иден, Гарольд Макмиллан и Алек Дуглас-Юм) часто были владельцами аристократических титулов и потомками дворянских родов, то социальная революция конца 1960 - 1970-х лет уменьшила вес классового происхождения. Продвинуться вверх по карьерной лестнице в бизнесе, политике и юриспруденции можно было на основании собственных заслуг, а не благодаря «связям» или потому что сами британцы называют «старым школьным галстуком» (т.е. дружбой одноклассников). Маргарет Тэтчер - типичный образец: девушка из «низшего среднего класса», дочь бакалейщика, которой удалось получить образование в Оксфорде и попасть в политику, несмотря на свое невысокое происхождение. А Тони Блэр, хотя и ходил в частную школу, стал лидером Лейбористской партии, которая была основана для предоставления более широких возможностей трудящимся и в значительной степени зависит от средств и поддержки профсоюзов.

Одна частная школа занимает особенно господствующее положение в британском обществе. Это Итон, очень хороший заведение. Но стоимость обучения одного ребенка там составляет почти £ 30 тыс. в год. Среди сегодняшних выпускников Итона - премьер-министр Кэмерон, мэр Лондона Борис Джонсон и старший епископ, который является одним из главных кандидатов на следующего архиепископа Кентерберийского, главу Англиканской церкви.

В британском обществе все еще царит классовое деление. Представителей разных классов еще можно распознать по специфической произношением. Но, несмотря на усилия всех правительств за последние 50 лет, направленные на предоставление молодежи равных возможностей для поступления в университет или получения профессиональной подготовки, статистика свидетельствует, что выходцам из средних классов гораздо легче занять лучшие должности. На телевидении сейчас показывают популярный сериал «Аббатство Даунтон» - драму о «два мира, два образа жизни» накануне Первой мировой войны: аристократов, живущих в пышном имения, и слуг, которые там же на них работают. Кроме этого, было снято еще несколько сериалов о социальное разделение общества прежде и теперь.

Классовое деление - не то же, что разница в материальных состояниях. Но многим кажется наоборот. Политика Лейбористской партии всегда была направлена на серьезное повышение налогов для богатых, что должно дать возможность оплатить улучшение социальных условий для трудящихся классов. Маргарет Тэтчер раскритиковала эту идею, утверждая, что любой, имея хотя бы щепотку честолюбия, может пробраться вверх, поэтому государство не должно прибегать к «социальной инженерии», чтобы изменить взгляды людей, предотвратить проявления снобизма или отменить привилегии.

Но сейчас экономика Соединенного Королевства переживает трудные времена. За последние четыре года почти не было роста, и на данный момент - снова рецессия. Политика коалиционного правительства направлена на уменьшение госдолга, чтобы защитить стоимость британской валюты на международных рынках. Однако уменьшение расходов - болезненный процесс, который означает отмену многих дорогих программ помощи малообеспеченным (выплаты безработным, специальная помощь низкооплачиваемым работникам, жилищные субсидии и щедрые «больничные»). В тоже время верхняя ставка налога на доход для наиболее обеспеченных в этом году была уменьшена от 50% до 45%: правительство опасалось, что высокие сборы и уничтожают стимулы и отпугивают самых предприимчивых и амбициозных бизнесменов.

Поэтому профсоюзы и Лейбористская партия обвинили правительство в решении «классовой войны». Статистика свидетельствует, что в Британии разрыв между богатыми и бедными - один из крупнейших в Европе - продолжает расти. Правительство тем временем обращает внимание, что 1% людей с высокими доходами за прошлый год заплатил 24,5% от общей суммы подоходного налога. Но оппозиция заявляет, что банкиры все еще выделяют себе огромные оклады и премии, налоги используют для спасения безответственных финучреждений, а сами их владельцы вообще вряд ли хоть как-то страдают.

В сегодняшнем экономическом климате избиратели смотрят на всех политиков как на дискредитированных и не стоящих уважения. Отчаянно пытаясь вернуть утраченный кредит доверия, партии вспоминают о своих исторических корнях. Консерваторы ищут дополнительной поддержки среди состоятельных, а лейбористы снова стремятся привлечь внимание профсоюзов и рабочих обещаниями более левого, «социалистического» курса, направленного на то, чтобы закрутить гайки богачам.

Правительство раздражает обвинения в углублении разделения общества, особенно когда такие вещи звучат от либеральных демократов - младших партнеров по коалиции. Вот почему дело Митчелла такое опасное. Многие считают, что большинство консерваторов разделяют его взгляды, даже когда не прибегают к таким же словам. Сам он очень расстроен по поводу скандала.

По иронии судьбы, недовольство было бы куда меньше, если бы он обругал полицейского нецензурщиной. Но «плебс» стало таким ядовитым словом, что теперь министр может даже не появиться на конференции Консервативной партии на следующей неделе - в случае, если против него будут проводить демонстрации или в дебатах будут преобладать «неудобные» классовые вопросы.