В Израиле объявлено о досрочных парламентских выборах в Кнессет, парламент страны. Они состоятся 22 января 2013 года. Собственно, эти выборы должны были состояться в середине 2012 года.

Потому что еще в мае премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху заявил о своем намерении провести досрочные выборы в Кнессет, чтобы создать более устойчивую политическую систему в стране. Но весной парламент не распустили, поскольку партия Нетаньяху договорилась с оппозиционной партией о создании правительства национального единства.

Нетаньяху сделал ударение на том, что израильская экономика динамическая и успешная, подчеркнув «необходимость поддержания мирных соглашений и защиты наших границ от терроризма». Он сказал: «Я не допущу краха израильской экономики, как экономики Европы». И отметил, что «интересы Израиля требуют провести выборы сейчас, и как можно быстрее».

Однако главной темой предвыборной кампании станет иранская угроза. И каким бы ни было решение иранского вопроса, оно позволит правящей партии «Ликуд» премьера Биньямина Нетаньяху укрепить свои позиции и создать устойчивую правоцентристскую антииранскую коалицию.

Так не приблизит ли это вероятность начала израильской военной операции против Ирана? Стоит обратить внимание на то, что в последние месяцы израильтяне неоднократно заявляли о возможности атак на иранские ядерные объекты. В тоже время, Соединенные Штаты проводили политику определенного сдерживания подобных шагов израильтян, давая ясно понять, что такие удары не признают пока необходимыми.

Впрочем, авианалеты на Иран могут иметь тяжелые последствия для самого Израиля. Ведь в таком случае будет нарушен принцип взаимного гарантированного уничтожения, который стабилизировал баланс сдерживания и равновесия в противостоянии США и Советского Союза во время холодной войны.

Если Иран поразит Израиль, то убытки будут огромными. Хотя режим иранских мулл не может не понимать того, что в таком случае израильтяне и их союзники (в первую очередь США) начнут мощное контрнаступление, уничтожив большую часть населения и инфраструктуры Ирана.

И здесь мы подходим к сути вопроса. Хотя, с рациональной точки зрения, для иранцев было бы глупо начинать атаку, но позиция Израиля заключается в том, что иранцы не являются рациональными субъектами, и их религиозный фанатизм делает любые попытки предсказать и прогнозировать их действия бессмысленными.

Ведь исламистская иранское руководство вполне может согласиться на уничтожение своей страны для того, чтобы реализовать свою мечту - стереть Израиль с карты мира. Израильтяне указывают на иранскую риторику, как доказательство фанатизма.

Однако, как мы знаем, политическая риторика не всегда сходится с политическими прогнозами. Кроме того, озвучивая безответственные заявления, Иран одновременно проводит осторожную внешнюю политику, преследуя свои цели через скрытые средства, и стараясь скрывать свои истинные цели. Он редко принимает необдуманные решения, хотя часто прибегает к действиям, которые связаны с безответственной риторикой.

Поэтому, если израильтяне считают, что иранцев не остановит перспектива гарантированного взаимного уничтожения, то позволять им разрабатывать ядерное оружие было бы глупо. Если же они действительно видят иранцев, как рациональные субъекты, то параметры психологической нацеленности высшего руководства Ирана на приобретение ядерного оружия является важным элементом взаимного гарантированного уничтожения.

В этом и заключается корень большой дискуссии в Израиле, с которой столкнулся правительство премьера Беньямина Нетаньяху, который видит иранский режим, как иррациональное образования. В то время, как определенные группы офицеров в израильских вооруженных силах и разведывательном среде рассматривают Иран как рациональное образования.

Если предположить, что иранцы являются рациональными, то оптимальной стратегией для них может стать - не получение ядерного оружия, и, конечно, не использование его. А вместо этого расширения своей программы безъядерного вооружения, что позволяет им делать вид, что они являются влиятельными международными игроками.

Рост численности этого вооружения без производства ядерного оружия придает Ирану международного политического значения, но при введении санкций это имеет сомнительный вес. Но никто не заставляет иранцев идти на подобный риск, вести себя так провокационно, фактически вызывая этим огонь международного недовольства на себя.

Однако провокационная игра Ирана имеет свою определенную внутреннюю логику. Иранское руководство создало кризис, который медленно развивается, и это медленное развитие и определяет степень ответной реакции со стороны Израиля. Ведь несмотря на всю грозную риторику израильтян и периодические угрозы неизбежного нападения на ядерный Иран, которые длятся уже несколько лет, израильтяне не вышли за пределы скрытой кибер-атаки для блокирования иранской ядерной программы.

Таким образом, вполне возможно говорить, как о разрыве между риторикой и действиями со стороны Ирана, так и о риторике и реальные действия Израиля. Обе стороны хотят выглядеть куда более грозными, чем они на самом деле готовы сегодня действовать.

Иранская стратегия направлена на поддержку неопределенного статуса своих программ, нацеливая внимание на то, что эти программы способны в любой момент достичь внезапного успеха, к которому все время не хватает несколько шагов.

Израильская стратегия нацелена же на то, чтобы постоянно появляться в информационном поле, сообщая о вероятности или неизбежности атаки на Иран с воздуха. Наряду с сообщениями, что в ближайшее время иранцы получат ядерное оружие.

Между тем США, публично отрицая свою причастность к возможной атаке Израиля, не имеют никакого желания ввязываться в новую войну на Ближнем Востоке, по крайней мере в ближайшее время. В Вашингтоне считают, что крах правительства Башара Асада в Сирии (которая была основным полем направления иранских политических, военных и экономических инвестиций), должна серьезно подействовать на Иран вместе с применяемыми против него международными санкциями.

Между тем, по нерешительностью Израилю атаковать, явно еще был вопрос - чего можно достичь с помощью этой атаки. Ведь это не только политическое, но и военно-технический вопрос. В конце концов, Иран изначально подготовился к атаке на свои ядерные объекты.

Поэтому те, кто будет принимать решения в Израиле по этой проблеме, моделируя ситуацию и анализируя варианты возможных последствий вероятной атаки, больше обеспокоены предполагаемым пониманием Ирана необходимости обезопасить свои разработки ядерного оружия.

Ведь если иранцы могут разработать ядерное оружие, то нет никаких причин для того, чтобы они не могли просчитать заранее, что это оружие должна быть расположена по всей иранской территории. Создавая тем самым ситуацию неопределенности, чтобы лишить таким образом израильские и американские разведывательные службы уверенности в своей способности точно вычислить, где именно находится ядерное оружие.

А в таком случае, усилия, которые будут направлены на уничтожение иранского ядерного оружия, могут оказаться не только не напрасными, но и полезными. Поскольку любой израильский политик, который принял бы окончательное решение относительно атаки на Иран, вполне осознает, что после неудачной воздушной операции против Ирана, ситуация может оказаться куда хуже, чем при отсутствии такой атаки.

Во-первых, понятно, что иранцы, подготовившись к возможным атакам, разместили свои ядерные объекты на большой глубине, под мощными пластами камней и бетона. Во-вторых, как израильтяне будут знать, что им удалось достичь своей цели, и, в-третьих, где гарантии того, что иранские ядерные ракеты или боеголовки не скрыты в других, неизвестных израильтянам местах.

В таком случае, требуются все новые атаки, а израильские военно-воздушные силы вряд ли будут способны начать новую воздушную кампанию без предварительной подготовки, на которую необходимо будет затратить не один день, или несколько недель. И все это при том, что Израиль имеет небольшие военно-воздушные силы, а расстояние от израильских территорий к иранским достаточно велико.

Совершенно очевидно, что для Израиля атака на Иран становится весьма проблематичной. Но одновременно израильтяне не могут не обращать внимания на высказывания высших иранских должностных лиц. Таких, как, например, генерал Мохаммад Али Джафари, командующий Корпуса стражей исламской революции, который откровенно заявляет, что война между Ираном и Израилем «в конечном итоге произойдет. Стыд человечества и злокачественная опухоль, какова Израиль, стремится развязать войну против нас. Но мы не знаем, когда будет эта война. Они считают, что война теперь - это единственный способ, чтобы противостоять нам, но их американские хозяева должны их остановить ».

По всему видно, что в Тегеране убеждены в том, что США будут способны сдерживать израильтян до тех пор, пока Иран не решит сам напасть на Израиль. Понятно, что атака израильтян на иранские ядерные объекты может подтолкнуть весь ближневосточный регион к эскалации войны, которая способна завершиться непредсказуемыми последствиями. Но если израильтяне не прибегать вообще к никаких мер, то рано или поздно им нужно ждать иранский ядерный нападение.

Дилемма, которая сейчас стоит перед руководством Израиля, является чрезвычайно сложной, но и израильская атака на Иран ставит США перед одной из самых сложных и неприятных ситуаций, с которыми эта страна сталкивается в последние десятилетия. Моделирование вариантов и последствий подобной воздушной атаки и понимание факторов, которые могут определять принятия решения, ставит самих американцев в очень сложное положение. Особенно, если удар будет нанесен Израилем до президентских выборов в США в ноябре.

И хотя в последние недели выглядело, что Нетаньяху отходит от принятия решения начала атаки, октябрьский «сюрприз» не может быть исключен. В определенном смысле, ощущение того, что израильская операция становится все более неизбежной, делает ближайшие недели «приятными» для начала военных действий.

Но когда Израиль все же решится на атаку, в ходе ее будут уничтожены лишь некоторые ядерные объекты, а большая часть их останется в рабочем состоянии. В таком случае израильтяне смогут лишь притормозить иранскую ядерную программу, но не смогут ни уничтожить, ни остановить ее.

Причем необходимо еще и учитывать международную реакцию на подобную военную операцию: недовольство значительного количества европейских стран; ракетные обстрелы Израиля Ираном и исламской ливанской группировкой Хезболлой; значительные уличные протесты по всему мусульманскому миру.

Вашингтон уже сегодня должен решать - присоединяться ему к атаке на Иран, или все же воздержаться от него. Так же, как и думать над тем, каким образом защитить Израиль в случае начала широкомасштабных действий против него со стороны мусульманских стран. Что может заставить президента США Барака Обаму вступить в третью за 11 лет войну в этом регионе.

Режим иранских мулл может попытаться спровоцировать Израиль на прямую конфронтацию, потому что она, по его замыслу, способна закончиться созданием Халифата на Ближнем Востоке. Цель Тегерана заключается в формировании Исламского Объединение Государств (на подобии мусульманских США), со столицей в Иерусалиме. А сейчас иранским «мудрецам» нужен хаос. Ведь шииты убеждены, что 12 имам появится лишь тогда, когда мир находится в хаосе.

Таким образом, Израиль не намерен долго ждать пока на него нападут. Но для США эта ситуация является наихудшей, со времени Карибского кризиса 1962 года. Иран постоянно ведет себя как агрессор в Ближневосточном регионе. Финансирует многочисленные террористические группировки и вмешивается во внутренние дела многих стран. И то, что сами арабы из соседних стран готовы помогать США в противостоянии с Ираном, уже о многом говорит.

Для Израиля ликвидация иранского ядерного потенциала вопрос жизни или смерти. И если они сказали, что ликвидируют - значит ликвидируют. Остальное - дело техники. Возможно, это будет повторение кибер-атаки для блокирования иранской ядерной программы, возможно выведение из строя изнутри иранского ядерного реактора, или еще что-то подобное. Израильтяне в этих вопросах никогда не шутили и шутить не собирается.

Однако, реальность такова, что поставить Иран на место могут только Соединенные Штаты. А президент Барак Обама примет такое решение только в том случае, если он, как борец с исламской ядерной угрозой, победит на выборах и пойдет на второй срок. Трудно прогнозировать, какие решения готовы принять сегодня в Вашингтоне и Иерусалиме, но осенью 2012 года прослеживается шанс, что режим мулл в Иране может отойти в историю, как и режим Муаммара Каддафи в Ливии.