С одной стороны, подтвердились негативные ожидания относительно проведения выборов и подсчета голосов, однако с другой, уже сейчас проявляются вещи, которые могут иметь неожиданные последствия не только для власти, но и для страны.

Сначала о том, чего не удалось избежать:

- Власть же не удержалась от фальсификаций, а ЦИК, за исключением нескольких членов, не решилась признать победу оппозиционных кандидатов в пяти округах.

- Как и ожидалось, коммунисты таки поддержали регионалов в голосовании за премьера, спикера и его заместителей. Но у регионалов нет своего большинства, поэтому для уменьшения «трансакционных издержек» его пытаться создать из самовыдвиженцев уже 2013

- Еще в ноябре 2011г. оппозиция поддержала провластный закон о смешанной системе выборов, чем согласилась играть за «донецкими» правилам. Если бы выборы состоялись по пропорциональной системе, три оппозиционные силы после перераспределения вместе получили бы 241 мандат и возможность сформировать парламентское большинство. Очевидно, 62 депутатам из БЮТ и 36 из НУНС, которые поддержали закон (всего проголосовало 366 депутатов, не хотелось брать ответственность за страну в начале нового экономического спада и за два года до президентских выборов.

- Уже накануне выборов оппозиция не смогла согласовать единых кандидатов в округах, чем позволила победить менее тридцати провластным кандидатам. Шанс, который открывался для собственной реабилитации в глазах граждан и победы над регионалами, снова был потерян.

Этим еще раз подтвердились три вещи:

1. Кроме риторики, оппозиция мало, чем отличается от власти.

2. Оппозиция не способна демонстрировать другое качество политики, то есть вести игру с положительной суммой, где взаимные уступки должны вместе дать победу всем. Политикам - шанс прийти к власти, гражданам - жить свободно. К сожалению, украинские политики - и властные, и оппозиционные - привыкли играть в игру с нулевой суммой, где победа одного означает неминуемое поражение другого. Амбиции, интриги и образы остаются главными двигателями этой игры, но от их поражений больше страдаем мы, граждане, и каждое следующее поражение становится более ощутимым.

3. Оппозиционные партии остаются такими же вождистско-клиентелистскими в структуре и бизнес-политическими в направлении, как и властные. Способность к обмену политическими услугами между условно-властными и условно оппозиционными партиями и неспособность превратиться в программные политические организации свидетельствует, что все наши «партии» не выполняют присущих партиям функций: прихода к власти для реализации программных принципов, представительства интересов общественных групп, отбора и поставки элит в органы управления. И все это - для положительных общественных изменений. А наши партии, вместе с новыми парламентскими силами «Свободой» и УДАРом, не являются партиями в нужном смысле этого слова. Это заменители или «субституты» партий, которые «играют» на политико-деловом рынке.

Что мешает украинским партиям стать настоящими?

Наиболее выразительными сдаются три недостатка: идейная слабость, «вождизм» и клиентелистская структура. Отсутствие положительных идей оказывается во вторичности программ, а это не позволяет избирателям определиться на идеологических полюсах. Меньше это касается крайних левых и крайних правых. Но то, что одни увеличили свое представительство, а другие впервые попали в парламент, не решает проблемы. Коммунисты и «свободовцы» пришли в парламент не через свою силу, а из-за слабости Партии регионов и «Батькивщины». Обе эти партии потеряли поддержку сравнению с результатами 2006 и 2007гг. Если бы в Украине появились программные партии, они смогли бы вытеснить или, потеснить субституты. То, что старые парламентские квази-партии не способны превратиться в программные, оставляет шансы для «Свободы» и УДАР. Однако, если «Свобода» пойдет по пути Партии регионов по укреплению «электорального бастиона», она не будет иметь шансов превратиться в программную общеукраинскую партию. УДАР потенциально такой шанс имеет, хотя бы учитывая равномерный результат выборов почти во всех областях по пропорциональной частью.

«Вождизм» проявляется в борьбе за лидерство в верхушке партии, с одной стороны, и противоречиях между публичными лидерами и «владельцами» партий - с другой. Это приводит к расколам - вспомним «Общество», СПУ или Народный Рух Украины. Первые два недостатка обусловлены клиентелизм, который определяет структуру и отношения в партиях. Большинство украинских партий имеет вид клиентелистскои пирамиды, наверху которой стоит один или несколько публичных политиков, в середине списка или вообще не в списке неприметные «владельцы», а остальные депутаты - их клиенты, которые получают места в обмен на «взносы» или другие услуги. Рядовые партийцы, которые выполняют всю черновую работу на местах, влияния на принятие решений почти не имеют. Если кто-то из партийных технологов захочет возразить, то пусть объяснит, почему в проходной части списка их партий оказались люди, которые являются бизнесменами или «людьми бизнесменов».

Все политические партии стоят перед дилеммой разрыва между верхушкой и рядовыми членами, но там, где существует признанная демократическая конкуренция, этот разрыв не имеет негативных последствий.

Клиентелизм разрушает живую партийную дискуссию, а политические технологии лишают партии потребности предлагать гражданам понятные программы и, что самое важное, их выполнять.

Причины идейной и организационной несостоятельности партий имеют свое объяснение. В обществах «ограниченного доступа» (термин Д.Норта), к которым относится Украина, государство, политическая система или партии только внешне напоминают институты, действующие в обществах «открытого доступа». Проблема, однако, в том, что в обществах ограниченного доступа формальные, привычные для открытых обществ институты поглощаются неформальными. Это происходит потому, что неформальные практики - коррупция, непотизм, клиентелизм - привычны, сильнее и более устойчивыми. Они вытесняют или поглощают «новые» формальные практики. Логика сохранения и воспроизводства здесь проста - каждый институциональный уклад пытается себя сохранить и поддержать, а выживает тот, кто сильнее.

В нашем случае это означает, что без сознательных усилий политиков и граждан по наполнению всем привычных «оболочек» - образцов и практик взаимодействия с реальным содержанием, инерция неформальных практик будет преобладать, и все останется так, как есть.

Правила будут устанавливать сильнее игроки. Без соблюдения процедуры они не будут легитимными, поэтому их постоянно будут. В игре без правил каждый пытается выжить за счет другого. Ситуативные союзы не будут длительными, что толкает политиков к решающей и окончательной победе, установление своих правил, т.е. авторитаризма. Однако в нашем «вынужденно плюралистическом» обществе авторитаризм вряд ли возможен. Поэтому нас ждут изменения людей, которые не несут политической ответственности, но не смены режима. Режим, т.е. совокупность формальных и неформальных правил, определяющих поведение «игроков», и дальше оставаться «гибридным», а общество - «закрытым».

Неожиданные последствия

Их можно разделить на «хорошие» и «плохие», если учитывать интересы внешних игроков, общества и власти. Начну с хороших.

- Самым политическим «облегчением» для Запада и, наверное, разочарованием для Партии регионов станет сохранение политического плюрализма в парламенте. Три оппозиционные партии, которые вместе с несколькими самовыдвиженцами контролируют 185 мест в Верховной Раде, по крайней мере, в начале каденции нового парламента создадут противовес Партии регионов. В этой ситуации регионалам будет труднее проталкивать решения. Тем более, если оппозиция добьется персонального голосования.

Этот плюрализм и дальше будет «вынужденным», то есть возникать не из-за признания оппозиции неотъемлемым демократическим институтом, а из-за неспособности властей ту оппозицию исключить из политического процесса. Неспособность Януковича прежнему Кучмы, маргинализировать оппозицию свидетельствует не столько о ее силе, как об организационной слабости режима, а также то, что вторая половина президентского срока Януковича будет периодом повышенной политической турбулентности.

- Ощущение близкой потери контроля над парламентом и обществом подтолкнуло регионалов в двух поспешных шагов: очередной изменения регламента Верховной Рады - для облегчения формирования большинства и принятия закона о референдуме, который позволяет обойти парламент в важных вопросах. Если эти решения останутся в силе – это будет свидетельствовать уже не о силе власти, а о слабости оппозиции.

- Напоследок, почему не было массовых протестов? В объяснениях, которые предлагали политики и социологи, чаще всего можно было услышать про апатию и страх. Такие объяснения отталкиваются от личных наблюдений, ощущений, которые мы переносим на более широкий общественность. Наверное, эмоциональные факторы имеют место, но в таком случае следует добавить еще и то, что фальсификации на мажоритарных округах не были восприняты как массовая кража голосов. Учитывая, что только партии потратили на выборы около 800 млн дол., в подавляющем большинстве случаев выглядит так, что выборы были куплены. Те же избиратели, которые голосовали сознательно, не имели чувство утраты, которая превысила бы барьер терпимости, как в 2004 г. массовое чувство утраты не было, потому и не было стимула протестовать. Кроме того, массовая мобилизация облегчается, когда есть развитая сеть. Отсутствие организованного общественного движения вроде «Поры» не позволила перевести субъективное недовольство в открытый протест.

Теперь плохие:

- Выдвижение Рыбака на должность председателя ВР и сохранения Н.Азарова во главе правительства указывают не на попытку предупредить раскол в партии, как на внешнеполитический выбор Януковича. Азаров не будет проводить реформы, МВФ не возобновит программы кредитования, поэтому единственным местом, откуда Украина может получить деньги, остается Москва. Демарш В. Хорошковского и предыдущие заявления Януковича о поэтапном присоединении к Таможенному Союзу проливают свет на мотивы этих поступков.

- Конфликт между «семьей» и Партией регионов рано или поздно выйдет на поверхность. В выборе между «семьей» и «партией» Янукович предпочитает «семьи». Это означает, что недовольные действиями Януковича депутаты могут выйти из Партии регионов и создать новый бизнес-политический проект накануне президентских выборов 2015 года. Если раскол в партии / фракции зависеть от дальнейших действий Януковича, то создание нового объединения будет возможным при условии перехода «олигархов» на сторону фронды.

- Следующий год для нового правительства и власти в целом будет тяжелее, чем предыдущий. В Украине начинается рецессия, и США еще могут наложить санкции на лиц, причастных к фальсификации выборов. Международная изоляция в условиях экономического кризиса - плохой подарок к Новому году. Кажется, что половина декабря, которые Янукович потратил на поиски кредитов в странах Азии, не дали результатов. Если во время визита в Москву, запланированного на 17-18 декабря, Янукович подпишет меморандум о присоединении части Таможенного союза, это будет подтверждением окончательного геополитического выбора президента, началом раскола во властной верхушке и усиление поляризации в обществе.

- Шаг, к которому Россия подталкивает Януковича уже почти три года, может оказаться не решением проблемы 2015г., А ее углублением.

Внешнеполитический контекст

Если жадность и наглость местных «князьков» в двух десятках округов были сдержанные, выборы, хотя и с оговорками, признали бы на Западе. Это снимало бы для Януковича три проблемы: избегание изоляции, возобновление сотрудничества с МВФ и подписание Соглашения об ассоциации с ЕС. После заявлений о том, что выборы были «шагом от демократии», и нескольконедельное смятение по поводу того, налагать ли санкции, ЕС предложил подписать соглашение, но требует «ощутимого прогресса» в трех ранее определенных сферах: принятие с участием оппозиции Избирательного кодекса, реформирования судебной системы и продолжение ранее определенных реформ, в частности конституционной. Также добавилась новое требование отказаться от внедрения утилизационного сбора на авто и пересмотра своих обязательств в рамках ВТО.

Это означает, что в оценках Совета ЕС перевесил результат, а не процесс. Западные дипломаты имели очень низкие ожидания по выборам. Результат оппозиции - почти половина мест в парламенте - очень контрастирует с Белоруссией или Россией, где оппозиция не имеет никакого представительства.

В условиях фактической изоляции от контактов с западными учреждениями и лидерами и возрастающего давления России Янукович может начать движение к Таможенному союзу. Единственное, на что еще можно надеяться, - возобновление диалога с МВФ, но это не решение проблемы долгов, а их углубления.

Вопрос санкций остается открытым и, наверное, будет использоваться как средство давления на украинскую властную верхушку. В Вашингтоне и Брюсселе есть свои мотивы для применения или неприменения санкций. В США есть два взгляда относительно санкций: экспертный и правительственный. Международные организации и их представители, например Дэвид Кремер (президент Freedom House) или Стивен Пайфер (эксперт близкого к демократам Института Брукингза, посол США в Украине (1997-2000 гг) высказываются о необходимости введения санкций. Вместо этого чиновники предпочитают осуществлять «давление через вовлечение» - возобновление сотрудничества с МВФ, участие американских компаний в энергетических проектах и т.п. Такие действия должны сдержать Украину от дальнейшего сползания к авторитаризму и в орбиту России.

В суматохе ЕС противоречия между демократическими ценностями и геополитическими интересами, кажется, были примирены в резолюции по Украине. «Старая Европа» восприняла аргументы дипломатов из «Новой Европы», которые больше озабочены геополитическими последствиями вступления Украины в Таможенный союз, и подтвердила готовность подписать Соглашение об ассоциации, понимая, что ее выполнение будет проблемным.

Целью санкций является смена власти, изменение политики или получения стратегических преимуществ в свою пользу. Однако в США и ЕС понимают, что санкции - это очень смутный инструмент, а эффект может быть обратным. Поэтому на Западе не сами санкции, а угрозу использования санкций рассматривают как средство давления на Януковича. Итак, санкции не сходят с повестки дня, а остаются средством «мягкого давления».

«Мягкая изоляция», вероятно, сохранится до решающего момента - президентских выборов. Тогда международная делегитимизация Януковича может склонить чашу весов в сторону конкурента, и власть будет изменена. Таким образом, неприменения санкций после выборов может означать, что Запад не хочет делать «холостого выстрела».

Дополнительным фактором отсутствия санкций были противоречивые сигналы от украинской оппозиции. Сначала заявление о непризнании выборов и сложении мандатов, затем - заявление о непризнании выборов, но участие в работе парламента. Признание этих выборов оппозицией лишает Запад повода для вмешательства. С другой стороны, призывы оппозиции ввести санкции против украинских чиновников свидетельствуют о нежелании брать ответственность на себя.

Следовательно, между ухудшением и потеплением отношений Украины с Западом мог бы остаться срединный вариант, или «мягкая изоляция» с перспективой потепления, если бы Янукович не сделал необдуманных шагов на сближение с Таможенным союзом.

Угрозы и перспективы выживания Януковича

Президентство Януковича удивительным образом напоминает президентство Кучмы с той разницей, что путь Януковича выглядит короче. Выборы 2002 года стали началом отсчета до окончания президентства Кучмы. Кажется, что нынешние выборы могут запустить отсчет до ухода Януковича от власти.

На ослабление Кучмы повлиял раскол в элитах, дело Гонгадзе и «кольчужный скандал», что привело к его изоляции. Если логика политического цикла сохранится, нас ждет раскол в окружении Януковича, развитие дела Тимошенко и сохранения «мягкой изоляции» или наложения «целевых» санкций. Финансовый голод, внешнее давление и вопрос личного выживания после 2015г. могут толкнуть Януковича к очередным ошибкам, которые будут стоить ему власти, а Украине - суверенитета. Дело в том, что, по правилам Таможенного союза, вступление страны не может быть частичным. Его могут подать как частичный или растянуть во времени, чтобы отвлечь внимание. Но, начав движение, его будет трудно остановить. Самым негативным последствием такого шага может быть даже не потеря суверенитета, а физическая дезинтеграция государства. К этому может привести запуск проекта федерализации страны, который Россия проталкивает через Медведчука.

Политическое выживание Януковича в Украине уже в статусе президента возможно, если бы он показал хотя бы видимость прогресса в трех определенных ЕС сферах, нашел способ освободить Тимошенко, выкрутился от вступления в ТС, а также нашел преемника, который бы устраивал Россию.

Если же ему не хватит таланта, чтобы решить эти вопросы, он лишит себя шанса спокойно доживать вблизи «Межигорья», а Украину толкнет в тяжелые испытания.