Западные же лидеры осуждают президента Асада, призывают его уйти в отставку, не решаясь на реальные шаги. Откроет внезапное падение режима баасистов путь к свободе или, наоборот, станет сигналом для войны всех против всех, которая уже поглотила большинство соседних с Сирией стран? И если к власти придут повстанцы, будут ли они чем-то лучше Асада? Или навяжут стране новый, исламистский экстремизм и превратят Сирию в рассадник терроризма и антизападной воинственности?

В большинстве своем западные лидеры уже теряют терпение, когда им приходится иметь дело с сирийской оппозицией. Она слаба, раздроблена, неэффективна и страдает внутренними распрями. Кроме того, ее лидеры за рубежом имеют незначительное влияние на повстанцев, которые ведут уличные бои в Хомсе, Алеппо и Идлибе, а ее разрозненные группировки больше времени грызутся между собой за власть, чем объединяют силы в борьбе против режима Асада.

Мало кто из оппозиционеров теперь исповедует демократический плюрализм, либеральные реформы или свободу слова. Зато на местах оппозиция, похоже, находится под влиянием подозрительных джихадистских группировок, некоторые из которых связаны с «Аль-Каидой», которая пришла извне, чтобы украсть революцию и превратить Сирию в исламистское государство. А их военная тактика начинает вызывать тревогу и отвращение. Недавно было распространено видео, на котором повстанцы построили испуганных пленных - молоденьких солдат правительственных войск, которые умоляли не убивать их, - и хладнокровно их всех перестреляли.

Несколько месяцев подряд Запад обращался в Национальный совет Сирии (НРС) с просьбой забыть о расколах, показать четкий план взятия власти и привлечь лидеров группировок меньшинств и тех, кто ведет боевые действия на местах. Но такие советы были не слишком результативными. Поэтому в прошлом месяце доведенная до отчаяния администрация Обамы выдвинула завуалированный ультиматум: если НРС не реформирует своей структуры, Вашингтон больше не будет считать ее очевидным лидером оппозиции.

Государственный секретарь Хиллари Клинтон пренебрежительно напомнила, что руководители НРС не ступали на землю своей страны уже 30 или 40 лет, и призвала провести новую встречу в Катаре, чтобы заменить Национальный совет более представительным органом.

После четырех дней переговоров в катарской столице Дохе 11 ноября сирийские оппозиционные группы все-таки согласились объединиться под знаменем Национальной коалиции во главе с умеренным имамом Ахмедом Муаз аль Хатибом. Министры иностранных дел ЕС на встрече в Каире поздравили новый блок и предложили расширить состав Коалиции, включив большее количество диссидентов. Аль Хатиб обратился к миру с призывом вооружить повстанцев, которые отчаянно нуждаются больше оружия, чтобы положить конец кровопролитию в Сирии.

Предыдущие попытки Запада объединить и расширить сирийскую оппозицию завершились грандиозным провалом. В июне каирская встреча лидеров оппозиции в изгнании сорвалась в результате громкой ссоры, тогда же чуть не дошло до драки. Некоторые левые оппозиционные вожди тогда обвинили США в попытках создать марионеточное правительство в изгнании и руководить действиями оппозиции.

Запад до сих пор боялся поддерживать оппозицию еще и потому, что на нее все большее влияние оказывают изгнанные в Турцию «Братья-мусульмане» и которая кажется готовой принимать в свои ряды всяких экстремистов. Оппозиция в целом состояла из мусульман-суннитов и не делала никаких попыток заручиться поддержкой курдов, христиан, алавитов или какой-либо другой религиозной или этнической группы в Сирии. Вследствие этого многие меньшинства, особенно христиане, стали очень подозрительно относиться к намерениям повстанцев, напуганные оговорками власти, что страну хотят захватить террористы и экстремисты. Правительству Асада удалось их убедить (по крайней мере, пока) оказывать поддержку именно ему.

Однако с нарастанием боев в Алеппо и других сирийских городах, когда каждую неделю погибает примерно тысяча человек, западные лидеры просто вынуждены непосредственно поставлять силы повстанцев оружием. Иначе, предупредила оппозиция, им придется обращаться за помощью к экстремистам и других антизападных джихадистов, которые сейчас активно действуют на местах. До Запад отказывался это делать и поставлял только медикаменты и коммуникационное оборудование. А вот Саудовская Аравия и Катар совсем не кроются с тем, что посылают повстанцам оружие и запасы через турецкую границу. Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон поднял этот вопрос во время недавнего визита в страны Персидского залива.

Дилемма, стоящая перед Западом, такая: если не будет массовой интервенции в Сирию, подобной по масштабам и размаху с поддержкой, предоставленной противникам Каддафи в Ливии, то у сил, противостоящих режиму Асада, будет мало шансов на победу, а их борьба будет сопровождаться кровопролитием и обе стороны начнут превращать города Сирии в руины. Впрочем, логистика интервенции очень отличается от условий, которые были в Ливии. Здесь нет военной цели, нет четкого географического разделения между противоположными религиозными сектами и этническими группами, нет долгосрочной стратегии и поддержки со стороны западного общественного мнения в пользу еще одной атаки на мусульманскую страну.

Поэтому во время визита в Персидский залив Кэмерон заявил, что Великобритания охотно предоставит Асаду возможность безопасного выезда из Сирии в изгнание в другую страну, если это поможет прекратить боевые действия. Также он предупредил, что при продолжении борьбы экстремизм будет только набирать обороты. Сирийский конфликт и без того уже имеет серьезное влияние на соседние страны. Уже вспыхивают открытые столкновения между суннитскими и шиитскими группировками в Ливане, что вызывает страх того, что государство постепенно приближается к настоящей опустошительной гражданской войне. В Иордании огромный наплыв сирийских беженцев вызывает социальную напряженность и разжигает неприязнь исламистов к монархии. А в Турции сирийский конфликт стал настоящим вызовом для исламистского правительства, которое предоставило оппозиции широкую поддержку на словах, но не желает любого военного вмешательства.

Результаты опроса общественного мнения в Турции показывают, что примерно 75% турок - против интервенции. Но надежность премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана не безгранична. Он разгневан из-за открытой поддержки Сирией курдских повстанцев из Рабочей партии Курдистана (РПК) в Турции, но его призывы к созданию свободной от полетов зоны и убежища для сирийских беженцев невозможно выполнить, если Турция не поддержит своих партнеров по НАТО. Турцию также беспокоит то, что столкновения в Сирии угрожают разжечь давние, скрытые споры между этническими и религиозными меньшинствами в Турции и суннитской мусульманским большинством населения страны.

Все это означает, что западные лидеры единственный способ остановить кровопролитие в Сирии видят в дипломатии. Вмешательство со стороны ООН блокируют Россия и Китай, а Запад обвиняет Москву в предоставлении режиму Асада всей необходимой ему моральной и военной поддержки. Но понятно, что в конечном итоге для любого дипломатического решения проблемы необходимо участие и России, и Ирана - двух главных защитников Асада.

Запад уже начал тихую дипломатическую кампанию, и Кремль, возможно, уже понемногу давит на Асада. Но, как показали усилия Лахдар Брагими - специального посланника ООН, становится невозможным договориться даже для временного прекращения огня. В Сирии все еще считают, что можно большего достичь оружием, а не переговорами. Недавно Асад вновь доказывал на российском телевидении, что он не намерен отказываться от власти или выезжать из Сирии.

Поэтому все четче вырисовывается перспектива затяжных кровавых боев, жертвами которых станут новые тысячи гражданских. Это - один из самых неотложных вопросов из стоящих перед новым-старым президентом США Бараком Обамой. И это тот вопрос, который будет определять лицо Ближнего Востока и роль Запада в этом регионе в предстоящие годы.